Закрыть ... [X]

С кем связано освоение космоса


Сканировал и обработал Юрий Аболонко (Смоленск)


АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ КОСМИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ


ОСВОЕНИЕ КОСМИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА В СССР
1984

ПО МАТЕРИАЛАМ ПЕЧАТИ


Ответственный редактор
академик
Р.З. САГДЕЕВ

01
МОСКВА "НАУКА" 1986


УДК 629.78

Освоение космического пространства в СССР, 1984. По материалам печати. – М.: Наука, 1986.

В сборник включены опубликованные в печати официальные сообщения ТАСС, информация о пресс-конференциях и статьи ведущих ученых, освещающие основные достижения Советского Союза в освоении космического пространства в 1984 г. в интересах науки, техники и народного хозяйства.

Приводятся материалы о подготовке и обеспечении космических полетов и по международному сотрудничеству.

Сборник, являющийся продолжением ранее вышедших аналогичных книг, рассчитан на специалистов и широкий круг лиц, занимающихся и интересующихся исследованиями космоса.

Ил. 21. Табл. 3.

На обложке приведен снимок автоматической межпланетной станции «Вега-1».

Рецензенты:
А. Т. БАЗИЛЕВСКИЙ, А. В. ИВАНОВ
Составитель
М. И. ШТЕРН

О 3607000000-084 322-86-II
042 (02)-86

© Издательство «Наука», 1986 г.


СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3
I. ПОДГОТОВКА И ОБЕСПЕЧЕНИЕ КОСМИЧЕСКИХ ПОЛЕТОВ 11
II. ПИЛОТИРУЕМЫЕ ПОЛЕТЫ 36
III.КОСМОС – НАУКЕ, ТЕХНИКЕ И НАРОДНОМУ ХОЗЯЙСТВУ 125
IV. ИССЛЕДОВАНИЯ ВЕНЕРЫ 205
V. МЕЖДУНАРОДНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО 215
VI. ОФИЦИАЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ 234


ВВЕДЕНИЕ


ПОДВИГ ГАГАРИНА – ПОДВИГ НАРОДА1
ТОРЖЕСТВЕННЫЙ ВЕЧЕР, ПОСВЯЩЕННЫЙ 50-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ Ю. А. ГАГАРИНА

1 Статья печатается с сокращениями (примеч. составителя).

Начало космической эры в истории человечества неразрывно связано с именем гражданина Страны Советов, коммуниста Юрия Алексеевича Гагарина. Верный сын советского народа, он первым преодолел земное притяжение, открыл дорогу в космическое пространство.

9 марта исполнилось 50 лет со дня рождения первопроходца космоса. Этой дате был посвящен торжественный вечер представителей трудящихся Москвы и воинов столичного гарнизона, состоявшийся в Колонном зале Дома союзов.

С докладом выступил Главный маршал авиации П. С. Кутахов.

В подвиге Юрия Гагарина, сказал докладчик, воплощен великий подвиг народа, народа-труженика, народа – творца нового, коммунистического общества. В нем ярко и многогранно проявились могучая сила социализма и торжество политики Коммунистической партии, которая уверенно ведет наш народ по пути, завешенному великим Лениным.

Сегодня имя Гагарина знает вся планета. Он навсегда вошел в историю человечества как символ героизма и отваги, беспредельной преданности делу. Он был истинным первооткрывателем, сочетал в себе такие высокие качества, как советский патриотизм, оптимизм, гибкость ума, смелость и решительность.

Гагаринские черты характера как бы объединяли все лучшее, присущее советским людям, в том числе способность понимать природу, распознавать ее тайны, склонность к научным исканиям, направленность мысли на практическое осуществление сложных технических замыслов.

Стартовая площадка для расцвета советской науки и техники была заложена Великим Октябрем, строительством социализма в нашей стране, победой над фашистской Германией в Великой Отечественной войне и бурным научно-техническим прогрессом в послевоенные годы. И советский народ как эстафету передал Юрию Гагарину право на первый полет. Он с честью и достоинством выполнил это задание. Легендарный гагаринский «Восток» открыл новые горизонты в познании Вселенной, положив начало планомерному исследованию и освоению космического пространства.

Как летчик-космонавт СССР Юрий Гагарин непрерывно совершенствовал свое мастерство, был неутомимым и страстным исследователем всего нового в космической технике. Он принимал непосредственное и активное участие в обучении и тренировках экипажей космонавтов, руководстве космическими полетами, умело передавал опыт своим товарищам, вел большую и разностороннюю общественно-политическую работу.

Годы, прошедшие после триумфального полета Юрия Гагарина, были наполнены напряженным и плодотворным трудом советских исследователей космоса.

Сегодня уже 57 советских космонавтов слетали в космос, при этом двенадцать из них трижды и восемнадцать – дважды работали на борту орбитальных пилотируемых кораблей и станций. Продолжительность космических полетов увеличилась от гагаринских ста восьми минут до рекордного времени – 211 суток.

Выход в космос из исключительного события стал делом обычным для космонавтов, а освоение космического пространства в мирных целях вошло в планомерное, деловое русло. Советская космонавтика сегодня – это мощные ракеты, спутники, автоматические межпланетные станции, пилотируемые корабли и орбитальные станции. Это и сверхдальняя радиосвязь, телевидение, навигация, глобальный сбор метеорологической информации, изучение природной среды и природных ресурсов земли, а также решение многих фундаментальных проблем науки.

XXVI съезд КПСС, отметил далее оратор, определил новые задачи советской науки и техники в выполнении планов одиннадцатой пятилетки. Советский народ продолжает активно строить коммунизм. Расширяя и углубляя исследования закономерностей природы и общества, наши ученые сосредоточивают внимание на важнейших проблемах научно-технического и социального прогресса, от решения которых зависит ускоренное развитие экономики, культуры и самой науки. Важная роль в этом принадлежит советской космонавтике, развитие которой поставлено на службу советскому народу, всему человечеству.

Масштабы и характер космических исследований логично приводят к мысли о необходимости международного сотрудничества в этой области. В Обращении ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР и правительства Советского Союза от 12 апреля 1961 г. в связи с первым полетом человека в космос отмечалось: «Победы в освоении космоса мы считаем не только достижением нашего народа, но и всего человечества. Мы с радостью ставим их на службу всем народам, во имя прогресса, счастья и блага всех людей на земле. Наши достижения и открытия мы ставим не на службу войне, а на службу миру и безопасности народов».

Плодотворно осуществляется, все более расширяясь, совместная программа социалистических стран «Интеркосмос». Уже девять космонавтов-исследователей из Чехословакии, Польши, Германской Демократической Республики, Болгарии, Венгрии, Вьетнама, Республики Куба, Монголии и Румынии работали на орбите. Вместе с советскими космонавтами летал гражданин Французской Республики. Готовится к космическому полету представитель Республики Индии.

Претворяя в жизнь ленинскую политику мирного сосуществования, Советский Союз выступает за мирное развитие международного сотрудничества в области космических исследований, которое должно служить благородному делу разрядки напряженности в мире, укреплению доверия между народами. Наглядным примером тому служат совместные работы советских ученых с учеными Индии, Франции, Швеции и других стран.

Наша страна, проложившая дорогу в космос, на протяжении вот уже многих лет вносит достойный вклад в благородное дело использования современных научно-технических достижений в космосе для блага и процветания всех народов, живущих на земле.

Характеризуя современную международную обстановку, П. С. Кутахов подчеркнул, что она по вине ультрареакционных империалистических сил резко ухудшилась. Наша партия и. народ хорошо видят угрозу, которую создают безрассудные, авантюристические действия агрессивных сил империализма, и принимают ответные меры. У Советского Союза есть что защищать, есть кому защищать, есть чем защищать!

Советским мирным программам нынешняя администрация Вашингтона противопоставляет авантюристический курс на милитаризацию космоса. Этот курс подтверждается практическими делами по развертыванию современных космических вооружений. Как очередной шаг в этом направлении следует рассматривать и решение Пентагона об образовании с осени 1982 г. в составе военно-воздушных сил специального космического командования, в ведении которого будут находится системы оружия, предназначенные для боевых действий в космосе.

Исходя из настоятельной необходимости не упустить время, предотвратить перенесение гонки вооружений в космос, СССР предлагает договориться о запрещении применения силы как в космическом пространстве, так и из космоса в отношении Земли.

Советские предложения нашли широкий отклик и поддержку на сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций. Об этом вновь было заявлено с предельной ясностью товарищем К. У. Черненко в его речи на встрече с избирателями.

Околоземная орбита стала важным участком человеческой деятельности, сказал докладчик. Мирное освоение космоса должно дать человечеству многое из того, что еще более украсит его жизнь, наполнит ее новым содержанием.

Штурм космоса продолжается. Символично, что и сегодня на околоземной орбите успешно функционирует научно-исследовательский орбитальный пилотируемый комплекс «Салют-7»–«Союз Т-10»–«Прогресс-19» на борту которого вот уже месяц работают Л. Кизим, В. Соловьев и О. Атьков.

Пройдут годы, десятилетия, века. Звездолеты помчат отважных сынов Страны Советов к неведомым мирам. Но и тогда, возвратясь на свою голубую планету Земля, космонавты – продолжатели легендарной гагаринской трассы – принесут в Звездный городок к памятнику первопроходцу Вселенной цветы, отдав ему дань уважения и частицу своего сердца.

Слово предоставляется летчику-космонавту СССР, генерал-лейтенанту авиации Г. С. Титову. В мировой истории есть люди, сказал он, имена которых олицетворяют целую эпоху, начало нового направления, выдающиеся достижения своего времени. Юрий Гагарин – один из них в нашем веке. Его имя символизирует космическую эру, начавшуюся в 1957 г. запуском первого искусственного спутника Земли, мужество и героизм, беззаветную преданность делу партии, нашей великой социалистической Родине.

Меня как дублера Гагарина по первому полету в космос, как человека, близко знавшего его, часто спрашивают: «Каким был Юрий?». Он был прежде всего скромным, прямым и откровенным. Он был принципиальным, решительным, обязательным, обладал редким даром с первых слов найти контакт с человеком. С молоком матери впитал Юрий широту русской души, от древней и героической смоленской земли получил в наследство твердость, убежденность и усердие. Этот природный дар помог ему ясно представить меру своего труда и заслуг в осуществлении первого полета в космос – одного из величайших достижений советского народа.

Отмечая сегодня славный юбилей Юрия Гагарина, мы с оптимизмом и уверенностью смотрим в будущее. Штурм космоса продолжается. Растет гагаринское племя! Живет дело Королева и Гагарина, умножается делами сотен и тысяч их последователей и учеников. Развивается день ото дня космонавтика, принося все более щедрые плоды. И память о тех, кто стоял у ее истоков, кто великим трудом своим сделал для нас, для страны нашей и всего мира день 12 апреля праздником, тоже живет и будет жить вечно.

Мы, советские рабочие, сказал слесарь-инструментальщик одного из московских заводов Н. И. Лукинов, гордимся подвигом Юрия Гагарина, восхищаемся делами тех, кто вложил свой разум и душу в создание пилотируемых космических кораблей. В их делах соединены усилия миллионов советских людей. Но тем и сильны герои наших дней, что они всегда и во всем неотделимы от своего народа, всегда и во всем чувствуют его могучую поддержку.

Посланником мира, вестником дружбы пролетел Гагарин над земным шаром. Я увидел, как прекрасна наша планета, говорил он после полета, будем же хранить и приумножать эту красоту, а не разрушать ее.

Трудолюбие, упорство в достижении цели, воля и мужество – все это требовалось от первого космонавта. И мы знаем, что вся сознательная жизнь Юрия Алексеевича была школой воспитания в нем таких качеств.

Мы живем в напряженное время – противники социализма и демократии наращивают гонку вооружений. Но советских людей не запугать. Выполняя волю народа, выражая коренные интересы трудящихся, Коммунистическая партия Советского Союза, Советское государство проявляют постоянную заботу о дальнейшем укреплении экономического и оборонного могущества нашей страны.

Рабочий класс вместе со всеми трудящимися нашей необъятной Родины своим высокопроизводительным трудом стремится приумножить достигнутые успехи в осуществлении решений XXVI съезда КПСС. Коллектив, в котором я работаю, взял обязательство досрочно выполнить годовой план, повысить производительность труда против установленного задания на один процент, а себестоимость выпускаемой продукции снизить дополнительно на полпроцента. И такие обязательства приняты трудовыми коллективами по всей стране. Мы, рабочие, горячо поддерживаем предложения товарища К. У. Черненко о том, чтобы полученные за счет этого средства направить на улучшение условий труда и быта советских людей, медицинское обслуживание, строительство жилья. И мы ударным трудом отвечаем на эту заботу партии.

На трибуне – один из создателей космической техники, профессор летчик-космонавт СССР К. П. Феоктистов. Знаменательный полет Юрия Гагарина на корабле «Восток» открыл эру непосредственного проникновения человека в космическое пространство, подчеркнул он. Рассказав об истории создания первых космических кораблей, ученый отметил, что благодаря Гагарину мировая наука получила ответ на главный вопрос: можно ли человеку летать в космос? Вывод был однозначным: летать можно! Это достижение, по праву заслуживающее быть названным открытием века, легло в основу изучения и освоения космического пространства.

В какие бы дали ни проникали наши современники и даже потомки, они будут вести отсчет космической эры от 12 апреля 1961 г., сказал в своем выступлении секретарь ЦК ВЛКСМ В. И. Федосов.

Исторический полет Юрия Гагарина явился победой советской науки и техники, ярким проявлением гения всего нашего народа, величия духовного облика гражданина Страны Советов, качества которого столь полно воплотились в первом космонавте планеты.

Верный сын и воспитанник комсомола, член Центрального Комитета ВЛКСМ, коммунист Юрий Гагарин много внимания уделял молодым, писал для них, выступал перед ними и часто беседовал. Сейчас, когда вспоминаешь его, вновь поражаешься, сколько в нем было жизнерадостности, задора, энергии.

Именем Гагарина названы улицы, корабли, комсомольско-молодежные коллективы и пионерские дружины. За вымпелы и призы, учрежденные в честь героя космоса, борются комсомольско-молодежные коллективы ударных комсомольских строек, производственных и сельскохозяйственных бригад. Благородным делом молодежи всех союзных республик стало строительство города Гагарина, прекрасного памятника первому в истории человеку, осуществившему полет в космос.

Равняться на Гагарина, жить по Гагарину стремятся сегодня советские юноши и девушки, для многих из которых каждый день является покорением неизведанного, проявлением мужества, героизма и отваги. БАМ – Западная Сибирь – Тюмень – Нечерноземье – космос становятся в один ряд, олицетворяя героические дела Ленинского комсомола – молодых строителей коммунизма. Подвиг гражданина Страны Советов Юрия Алексеевича Гагарина является примером для всей молодежи.

Аплодисментами встретили участники торжественного вечера приветствие от экипажа научно-исследовательского комплекса «Салют-7»–«Союз Т-10»–«Прогресс-19». Л. Кизим, В. Соловьев и О. Атьков, уже месяц несущие вахту над Землей, передали с орбиты слова уважения и любви к первопроходцу космоса. Работа в околоземном пространстве продолжается. Юрий Алексеевич Гагарин говорится в радиограмме, всегда с нами, навсегда останется в памяти и в сердцах нынешнего и грядущих поколений.


(ТАСС)

Известия, 10 марта 1984 г.
Правда, 10 марта 1984 г.


МИРНЫЕ ОРБИТЫ КОСМОСА
ТОРЖЕСТВЕННОЕ СОБРАНИЕ, ПОСВЯЩЕННОЕ ДНЮ КОСМОНАВТИКИ

Космонавтика все больше влияет на все сферы нашей жизни, многие отрасли народного хозяйства, становится важным фактором развития культуры и социального прогресса советского народа. Как всеобщий праздник отмечается в нашей стране 12 апреля – праздник покорителей космоса. 23 года назад в этот день историческим витком вокруг планеты Юрия Гагарина на легендарном «Востоке» было положено начало пилотируемым космическим полетам.

На торжественное собрание, посвященное Дню космонавтики, в Центральный академический театр Советской Армии пришли ученые, конструкторы, космонавты, представители производственных коллективов, партийных и советских организаций, воины Московского гарнизона.

С докладом перед собравшимися выступил директор Института космических исследований Академии наук СССР академик Р. 3. Сагдеев. Он подчеркнул огромное значение изучения космоса для развития научных представлений о Вселенной, Солнечной системе, о нашей планете, а также возрастающую практическую отдачу от полетов орбитальных кораблей и автоматических научных станций. Среди ярких достижений космонавтики прошедшего года ученый назвал сборочно-монтажные работы в открытом космосе, выполненные космонавтами Владимиром Ляховым и Александром Александровым. Они подтвердили перспективность разработанной советскими учеными технологии сборки крупногабаритных конструкций на орбите. Ее применение увеличивает диапазон деятельности человека в космосе.

Задача пилотируемых полетов сегодня – не только получение важных научных данных, сказал докладчик. Идет интенсивная разведка космической среды, и одно из основных назначений орбитальных научных станций – давать путевку в жизнь все новым видам и направлениям исследований, отрабатывать методику их проведения.

Продолжалась плодотворная работа экипажей орбитального научного комплекса «Салют-7»–«Союз» по исследованию Земли. Аппаратура для изучения природных ресурсов планеты в интересах народного хозяйства работала и на многих спутниках серии «Космос», запущенных в прошедшем году. Сейчас космическую информацию о Земле используют более 800 организаций 22 союзных и союзно-республиканских министерств и ведомств. На основе материалов космической съемки создана и применяется прогрессивная технология геологического изучения территории страны, прогнозирования и поисков полезных ископаемых. Все шире используются орбитальные данные для задач рационального землепользования, оценки состояния сельхозкультур, прогнозирования урожаев, в лесном хозяйстве.

Оратор подробно остановился и на другом направлении космических исследований – изучении дальнего и ближнего космоса, Солнца, планет. Среди достижений в этой области он назвал, в частности, исследования Венеры с помощью двух автоматических станций «Венера-15» и «Венера-16». Их результаты могут стать определяющими в развитии теории происхождения и эволюции планет. Это поможет и в решении таких кардинальных проблем, как природа магнитного поля Земли, закономерности формирования ее атмосферы, гидросферы, химический состав недр, концентрации полезных ископаемых.

Огромный интерес для планетной космогонии представляет изучение комет. Кометы – это первичный космический материал, позволяющий заглянуть в далекое прошлое мира, в котором мы живем. Сейчас вступила в завершающую стадию подготовка проекта, цель которого – исследование в 1985 – 1986 гг. планеты Венера и кометы Галлея. В разработке научных приборов для этих целей участвуют специалисты девяти стран. Это не единственная совместная разработка советских ученых и их зарубежных коллег.

Советский Союз осуществляет широкое международное сотрудничество в области исследования и мирного использования космического пространства, сказал академик, – с социалистическими странами в рамках программы «Интеркосмос», а также с Индией, Францией, Швецией, Австрией, США, ФРГ и Нидерландами. Крупным событием стал орбитальный полет советско-французского экипажа. А вчера мир узнал об успешном завершении полета советско-индийского экипажа на орбитальном комплексе «Салют-7»–«Союз».

Наши достижения и открытия в ходе космических исследований мы ставим на службу мира, безопасности народов, блага всего человечества, подчеркнул ученый. Это особенно важно сегодня, когда в мире нарастает опасность войны. Нельзя не заметить постоянно растущих расходов на милитаризацию космического пространства в США. Космическую гонку вооружений еще не поздно остановить. Советский Союз предлагает для этого реальные практические шаги. Они находят понимание и поддержку подавляющего большинства международного сообщества.

Отмечая сегодня 23-ю годовщину со дня первого полета человека в космос, мы с оптимизмом и уверенностью смотрим в будущее, сказал в заключение академик Сагдеев. Штурм космоса продолжается. Мы находимся только в начале пути освоения человеком космического пространства. На этом пути человечество ждут новые открытия, свершения, достижение новых рубежей прогресса. Но все это станет возможным при одном непременном условии – сохранении мира на Земле.


(ТАСС)

Комсомольская правда, 13 апреля 1984 г.


ПОДВИГ ВО ИМЯ ЗЕМЛИ

Успешно приземлившись в заданном районе, советские космонавты Леонид Кизим, Владимир Соловьев и Олег Атьков завершили самый длительный в истории 237-суточный околоземный полет. Наша страна добилась нового выдающегося достижения в мирном исследовании и освоении космического пространства.

Сегодня исполняется ровно 27 лет с того дня, когда первый в мире советский искусственный спутник Земли положил начало космической эре человечества. Как далеко мы продвинулись по этому пути за столь сравнительно небольшой исторический отрезок времени, свидетельствуют рекордные результаты работы «Маяков» на орбите.

Ими выполнены геофизические, медико-биологические, астрофизические, биотехнологические, технические исследования и эксперименты. Леонид Кизим и Владимир Соловьев за шесть выходов в открытый космос с высоким мастерством провели сложные монтажные операции. «Маяки» приняли на борту «Салюта-7» две экспедиции посещения. В одной из них вместе с советскими космонавтами Юрием Малышевым, Геннадием Стрекаловым на орбите впервые трудился посланец Республики Индии Ракеш Шарма. Во время второй экспедиции в составе Владимира Джанибекова, Светланы Савицкой и Игоря Волка женщина-космонавт впервые совершила выход в открытое космическое пространство.

ЦК КПСС, Президиум Верховного Совета СССР, Совет Министров СССР высоко оценили подвиг Леонида Кизима, Владимира Соловьева, Олега Атькова, совершивших беспримерный по длительности и многогранности исследований полет, горячо поздравили ученых, конструкторов, инженеров, техников и рабочих специалистов космодрома, Центра подготовки космонавтов, Центра управления полетом, командно-измерительного и поисково-спасательного комплексов, все коллективы и организации, принимавшие участие в осуществлении этого полета на борту научно-исследовательского комплекса «Салют-7»–«Союз».

Коммунистическая партия, Советское правительство решительно выступают за использование космического пространства во имя счастья и процветания народов нашей планеты. Этим благородным стремлением продиктовано предложение Советского Союза включить в повестку дня недавно открывшейся сессии Генеральной Ассамблеи ООН вопрос об использовании космического пространства исключительно в мирных целях. Планам милитаризации космоса народы планеты противопоставляют стремление использовать околоземное пространство в конструктивных целях и на благо всего человечества. Здесь – широкое поле деятельности для представителей разных стран. Убедительные примеры этого были продемонстрированы во время только что закончившегося космического рейса. В его ходе были проведены комплексные эксперименты по дистанционному зондированию Земли по программе «Интеркосмос». Результаты их будут использованы при составлении долгосрочных прогнозов в разных отраслях народного хозяйства государств – членов СЭВ. Геофизические и астрофизические исследования на «Салюте-7» проводились с использованием аппаратуры, изготовленной в СССР, Болгарии, ГДР, Чехословакии, Индии, Франции.

XXVI съезд КПСС наметил важные задачи по использованию достижений космонавтики в интересах народного хозяйства. В ходе нынешнего космического полета внесен достойный вклад в выполнение заданий одиннадцатой пятилетки. Так, строители Байкало-Амурской железнодорожной магистрали, укладывая «золотое» звено, добрым словом вспоминали и своих соратников – «Маяков». С первого дня полета Леонид Кизим, Владимир Соловьев, Олег Атьков вели регулярные наблюдения за зоной БАМа, конкретными советами помогая строителям и изыскателям. На основе данных из космоса в Таджикской ССР были поставлены с участием госцентра «Природа» широкомасштабные работы по изучению природного потенциала республики. Плодотворно сотрудничают с космонавтами геологи, работники лесного хозяйства, других отраслей экономики.

Такое сотрудничество – дело не простое, требующее специальных знаний и подготовки. Очень хорошо, что в ряде министерств организованы курсы по подготовке кадров для использования космических данных. При Академии наук Азербайджанской ССР создано первое в стране научно-производственное объединение космических исследований. Старые связи с космонавтикой у коллектива Института электросварки им. Е. О. Патона АН Украинской ССР. Здесь с одной стороны, готовят специальный инструмент, с помощью которого можно выполнять монтажные работы в космическом пространстве, а с другой – используют накопленный опыт для создания оригинальных образцов «земного» инструмента.

Это очень важное умение – переносить в земную практику опыт, накопленный в космических просторах. В частности, во время только что закончившегося рейса впервые в столь длительном полете находился врач – космонавт-исследователь Олег Атьков. Велик был диапазон его работы – от изучения тончайших процессов, происходящих на клеточном уровне, до получения материалов для сверхчистых биологических препаратов, была проверена новая медицинская аппаратура. Разумеется, все это даст интереснейший материал для глубоких научных исследований, может быть использовано и для нужд практической медицины. Следует быстрее ставить на службу советским людям новейшие достижения космонавтики.

Сейчас на промышленных предприятиях, на транспорте, стройках, в колхозах и совхозах в преддверии двенадцатой пятилетки изыскиваются резервы технического обновления производства, повышения производительности труда и качества продукции. Интенсификации экономики могут послужить и результаты, полученные в ходе космических исследований. Для их рационального использования необходимо воспитывать у специалистов «космическое мышление», умение не только учитывать итоги работы космонавтов, но и ставить перед ними новые конкретные задачи. Здесь есть над чем задуматься хозяйственным и партийным руководителям министерств и ведомств.

Плоды героического труда советских космонавтов должны принести максимальную отдачу в интересах развития науки и народного хозяйства нашей страны.


Правда, 4 октября 1984 г.


I. ПОДГОТОВКА И ОБЕСПЕЧЕНИЕ КОСМИЧЕСКИХ ПОЛЕТОВ


СТЕПЕНЬ РИСКА2

2 На письма читателей газеты «Красная звезда», которые просят рассказать о степени риска, связанного с освоением космического пространства человеком, отвечает начальник Центра подготовки космонавтов им. Ю. А. Гагарина летчик-космонавт СССР Г. Т. Береговой.

Боюсь разочаровать читателей, но вынужден в самом начале разговора открыть «тайну»: космонавты в критических ситуациях чувствуют все то, что и каждый нормальный человек. Если к тому же он серьезно относится к делу, любит свою профессию, ценит доверие товарищей и сознает высочайшую ответственность за результат труда многих коллективов, то его переживания в критической ситуации еще ярче и глубже. Ведь, кроме ощущения опасности, есть еще и действия.

Риск, рискованное дело – эти понятия воспринимаются и оцениваются по-разному. Порой говорят: рисковать – это значит действовать на авось, без расчета, наудачу, а рискованное дело – удел отважных, волевых, целеустремленных творческих людей. Поскольку нас интересует деятельность человека в рискованном деле, то степень риска и его положительная или отрицательная сторона определяются целью и тем результатом, к которому человек стремится.

Авиация и космонавтика относятся к так называемым опасным профессиям, поэтому риск здесь выступает как свойство профессии. Дело в том, что любой полет имеет определенную степень опасности, когда может внезапно возникнуть ситуация, угрожающая жизни. Причем выходов из этой ситуации бывает несколько, и все они связаны с разной степенью риска.

С психологической точки зрения, рискнуть – это прежде всего преодолеть в себе страх, неуверенность, после чего ощущаешь радость, гордость, удовлетворение. Авиационные психологи доказали, что в аварийной обстановке опытный летчик проявляет не мгновенную двигательную реакцию, как многие думают, а оценивает ситуацию как бы со стороны, «работает» не только с внешней информацией, а и с той, которая заложена в памяти, в опыте.

Опасность всегда проблемна, стало быть, требует творческого решения. Но это, назовем его условно, оперативный риск, то есть приуроченный к конкретной ситуации. Есть более сложное явление, связанное с риском, – психическое состояние ожидания опасности, «постоянный риск». Это может проявляться либо в виде психологической готовности к опасности, либо в виде эмоциональной напряженности, подсознательного страха, тревожности.

Меня, да и других космонавтов, не раз спрашивали: как влияла на нашу предстартовую подготовку память о гибели Владимира Комарова, Георгия Добровольского, Владислава Волкова, Виктора Пацаева, как сказывались эти воспоминания на нашем душевном состоянии? Что ж, вопрос резонный. Признаюсь: никто из нас особого страха не испытывал, ибо в нашей профессии есть своя психологическая защита – «этого со мной не случится». Большинство из тех, кто непосредственно участвует в осуществлении космических программ, видит работу отнюдь не окрашенной в сколь-нибудь мрачные тона. Мы хорошо знали технику и верили в нее.

Специальная психологическая подготовка формирует готовность космонавтов к оправданному риску. Я понимаю, что читателей волнует вопрос: опасны ли полеты в космос? Да, опасны, но степень риска, как показывает практика, примерно такая же, как у летчиков-испытателей. Надежность космической техники, забота о нас во многом снижают степень риска. Но вместе с тем, поскольку опасность полета сохраняется, она не может не сказываться на психическом состоянии космонавтов.

Обычно люди стесняются сказать, что они испытали страх, так как боятся, что их назовут трусами. Следует четко различать: трус – это человек, который совершил неблаговидный поступок в опасной ситуации, а страх – это состояние, это лишь чувство, которое преодолевает тот, кто способен и научен рисковать. Когда мы говорим, космонавт рискует, то подразумеваем прежде всего осознанные профессионально подготовленные действия в ситуациях неожиданных, незапланированных, нестандартных. Но разве космонавт подвержен чувству страха?

Я не верю, что есть люди, якобы напрочь лишенные этого чувства. Страх, по-моему, испытывают все. Суть в другом – как относится человек к страху, умеет ли он его подчинить или подчиняется ему сам. В одном случае чувство страха – помощник и союзник: оно предупреждает об опасности, оценивает ее размеры и мобилизует силы для борьбы с ней. В другом – враг, превращающий человека в бессильного и слепого труса. И чаще всего только от самого человека зависит, чем окажется для него одно из естественных, данных ему самой природой чувств – помощником или врагом.

Представьте состояние Павла Беляева и Алексея Леонова, когда после завершения сложнейшей операции по первому выходу в открытый космос они столкнулись с серьезным отказом одной из систем... Трезвая рассудительность не покинула их, а эмоции, сильная напряженность не помешали выполнить задание.

У писателя А. Куприна есть замечательные слова о летчиках: «Постоянный риск… любимый и опасный труд на свежем воздухе, вечная напряженность внимания, недоступные большинству людей ощущения страшной высоты, глубины и упоительной легкости дыхания, собственная невесомость и чудовищная быстрота – все это как бы выжигает, вытравливает из души настоящего летчика обычные низменные чувства – зависть, скупость, трусость, мелочность, сварливость, хвастовство, ложь – и в ней остается чистое золото.»

Коротко, но очень ёмко сказано. Любимый труд… Страшная высота… Вечная напряженность внимания... Собственная невесомость и чудовищная быстрота… Разве все это не схоже с ощущениями космонавта?

А если добавить к этому внезапную разгерметизацию кабины или скафандра, отказ какой-либо из систем управления кораблем или станцией, встречу с метеоритом?.. Все даже и не перечислишь. Техника сложнейшая, космос суров, работа требует величайшей выучки и оправданного риска.

Конечно же, экипаж в полете не одинок. Он знает и верит, что на Земле круглосуточно дежурят люди: они всегда готовы помочь советом в процессе развития той или иной ситуации или даже прервать полет. Да и сами космонавты в любую секунду могут нажать кнопку аварийного сигнала. Но там, в бездонной глубине, все много сложнее: чего-то можно ожидать, а что-то вторгается стремительно, неожиданно, не оставляя порой времени на размышления.

Безусловно, работа в космосе связана с риском, но безусловно и другое – летчики и космонавты всей своей предшествующей жизнью, своим мироощущением, характером поведения и способом мышления, духовной, физической и психологической закалкой готовят себя к подобной работе.

Хотелось бы особо отметить, что именно в результате полетов вырабатывается у летчиков и космонавтов, я бы сказал, «психологический иммунитет» к постоянному риску, что и является психологической готовностью. Именно от уровня профессиональной подготовки и подготовки космонавта как личности, в широком понимании этого слова, зависит степень риска, вернее степень опасности от рискованных действий.

В профессии летчика-испытателя, космонавта это особенно заметно, так как на борт всегда может прийти команда «действуй по собственному усмотрению», что по существу означает действуй на свой страх и риск. К этому надо быть готовым.

Вспоминаю испытания нового самолета, когда проводилась проверка различных режимов форсажа. В одном из полетов в форсажной камере прогорела стенка. Тяга пошла вбок, самолет резко развернуло и перевернуло. Вдобавок куски оторванного во время прогара дюраля попали в щель и заклинили стабилизатор: ручка ни туда, ни сюда! О кусках обгорелого дюраля я, естественно, узнал позже, на земле. А на высоте пять тысяч метров, на которой я тогда находился, меня занимали не столько последствия, сколько пути выхода из создавшегося положения.

Первое, что сделал, – убрал газ. Самолет перестал энергично вращаться. «С газом ясно. А как быть со стабилизатором?»

Пробую ручку – тугая. Еще пробую – ни с места! Жму сильнее, еще сильнее… Чувствую: дрогнула. Ломает что-то, но двигается. Так с помощью усилия в четыре тонны гидроусилитель перемолол заклинившие стабилизатор куски дюраля.

Другой раз случилось нечто подобное. И снова – ручка. Правда, теперь уже ее заклинило намертво.

Летчики знают: существуют три порога высоты безопасности. Есть минимальная, до которой можно бороться за жизнь самолета, а заодно и за свою. Есть высота, на которой еще можно спастись самому, – нужно лишь рвануть на себя рычаг катапультного кресла. И есть высота, когда спасти может лишь чудо: даже если и выпрыгнешь, все равно разобьешься. Тот, кто так снизился, идет ва-банк, рискует крупно. Но только снижаясь, можно посадить самолет.

А посадить его было необходимо. Экземпляр машины не из серии, только проходил испытания, и второго такого не было. Если катапультироваться, значит нужно строить еще один самолет, строить, не зная, отчего разбился первый. Необходимо было сделать все возможное и невозможное, чтобы посадить машину.

И даже, если земля развязывает тебе руки, действуй, мол, по своему усмотрению, ты не ищешь путей лишь личного спасения. Помимо обязанностей и норм профессии, служебного долга, существуют еще нормы и обязанности моральные, характер, чувство ответственности, вера в собственные силы и умение. И, если хотите, чуть-чуть в удачу.

Не стану пересказывать все детали того полета. Последний доклад на землю звучал так: «Иду на посадку. Уберите всех с летного поля. И вырубите эфир. Прошу оставаться лишь на приеме…» Каждое свое действие и реакцию на него самолета я проигрывал мысленно. Времени на обдумывание «ходов» не было. Но и слепого риска тоже.

В профессии летчика-испытателя и космонавта-испытателя много общего. Поэтому я и позволил себе столь долгие отступления. Но ведь все и познается в сравнении. Взять то же понятие «сродниться с машиной». Для меня это не просто слова. Сколько раз за свою летную испытательную практику доводилось испытывать это чувство неразрывного единства пилота и машины. Без него нет ни аса воздушного боя, ни испытателя. Но чувство это приходит не вдруг. Найти общий язык с машиной не так-то просто. И прежде чем подняться в небо, стараешься привыкнуть не только к ее особенностям или, скажем, расположению приборов, но и к цвету, запаху кабины, т. е. стараешься найти с ней контакт, будто с одушевленным существом. Вдвоем и рисковать-то легче…

Любая работа, будь то земная, воздушная или космическая, – творчество. И здесь всегда имеет место отбор: отбор событий, фактов, деталей. Любую работу, чтобы ее понять и полюбить, нужно увидеть не чужими глазами, а непременно своими собственными.

В каждом деле нет прямых путей к вершинам. Но иногда человек попетляет-попетляет и совсем свернет с главной магистрали, а другой неотвратимо идет к цели. Весь вопрос в том, зачем вышел человек на эту дорогу. Если ради того, чтобы найти себя, тогда все в порядке; тогда при всей кажущейся извилистости путь его в конечном счете обозначится как прямой и ясный.

Найти себя, свое дело – значит найти и свою жизнь. Не искать – значит прожить чужой жизнью, прожить как получится, как придется. Или – или.

Человек – удивительнейшее создание. Говорят: дело делает человека. Но ведь и он сам создает значимость, красоту, необходимость своего дела. И найти себя – вовсе не означает вовремя послушаться чьего-то совета. Что толку, скажем, в абсолютном слухе, если тебе милее не звуки скрипки, а посвист ветра на геологических тропах или ощущение высоты стремительного полета, когда звенящий голос турбины кажется песней. Лишь тот действительно находит себя, кто использует не одно из своих бессчетных человеческих качеств – пусть даже оно резко и ярко выражено, а живет ими всеми, не порабощая одним остальные, живет не как привесок к своему музыкально одаренному уху, а щедро и разносторонне – всеми силами ума и духа.

Жизнь удается только тогда, когда не увиливаешь от трудностей, а делаешь свое дело без устали, добросовестно и добротно, не страшась риска. Когда делаешь вместе с делом самого себя. Биографии наших мужественных космонавтов, их отношение к делу, их путь в космос во многом подтверждают высказанные мысли о человеке и его месте в труде.

За годы, прошедшие с 12 апреля 1961 г., космонавтика прошла стадию младенчества и юношества и сейчас вступила в пору зрелости. Человек после многих лет «присматривания» к чужой среде начинает работать в этой среде, находиться в космосе все дольше и дольше, строить в нем филиал своего земного Дома. Но ясно и другое. Еще многое, связанное с воздействием факторов космического полета на организм человека, на деятельность космонавтов на борту станции и в открытом космосе, остается загадкой. Еще рано говорить о том, что люди привыкли к полетам в космос, как они привыкли к полетам на самолетах. Но все, что делается уже сегодня, настолько важно и нужно, что вряд ли у кого возникнет мысль о нецелесообразности полетов человека за пределы своей планеты.

Опасность, риск, стечение неблагоприятных обстоятельств, несмотря связано на многократные проверки и самую тщательную подготовку, всегда возможны, все предусмотреть нельзя. Так было, так оно и будет…

Однако работа есть работа, и человек, избравший профессию испытателя, заранее готовит себя к связанному с нею риску и неожиданностям. Готовность же эта как раз и основана не только на личном мужестве, но и прежде всего на уверенности в той технике, с которой работаешь, с которой имеешь дело, на доверии к людям, которые обеспечивают твою безопасность в полете.


Г. Береговой, генерал-лейтенант авиации,
дважды Герой Советского Союза, летчик-космонавт СССР

Красная звезда, 10 марта 1984 г.


ЧЕЛОВЕК И АВТОМАТ В КОСМОСЕ

Кому отдать предпочтение при управлении космическими аппаратами – человеку или автомату? Этот вопрос волновал специалистов на заре первых полетов человека в космос, он не утратил своей актуальности и теперь.

Проблема «человек и автомат» решается во многих отраслях человеческой деятельности – в управлении производством, в научных исследованиях, в быту. Но, пожалуй, в космосе на борту орбитальных комплексов, эта проблема выражена наиболее ярко. Ведь космонавт должен уметь эксплуатировать бортовую аппаратуру комплекса, управлять его движением, проводить эксперименты, использовать бытовые системы. Специфика космического полета, и прежде всего невесомость, замкнутый объем, разнообразие приборов, вибрации, шум и перегрузки, – все это влияет на взаимоотношения человека и автомата. И потому особое значение приобретает оптимальное распределение функций человека и автомата на отдельных этапах космического полета.

Когда-то простое созерцание звездного неба перешло к осмысленному наблюдению небесных светил, а со временем человек стал использовать звезды в навигации. Простые поначалу приборы постепенно обрастали новыми усовершенствованиями, повышающими точность измерений. Изучив верхние слои атмосферы посредством зондов, воздушных шаров, метеорологических ракет, люди приступили к исследованию космического пространства с помощью искусственных спутников Земли. Исследование идет по двум основным направлениям: освоение космоса с помощью беспилотных и пилотируемых летательных аппаратов.


ЧЕЛОВЕК И БЕСПИЛОТНЫЕ КОСМИЧЕСКИЕ ПОЛЕТЫ

Каково было взаимодействие человека и автомата при использовании беспилотных аппаратов, можно проследить на примере полета третьего искусственного спутника Земли. На борту его были приборы, регистрировавшие различные параметры окружающей среды: например, давление и состав верхней атмосферы, концентрацию положительных ионов, электрический заряд спутника, интенсивность корпускулярного излучения Солнца, состав и вариацию первичных космических лучей. Данные измерений передавались на Землю многоканальной телеметрической системой. Затем полученная информация поступала к специалистам. Но для замкнутой схемы Земля–космос–Земля присуща лишь односторонняя связь: ИСЗ–человек. Здесь автомат действовал как бы самостоятельно, не подчиняясь на орбите воле и желанию человека. Из-за отсутствия на спутнике соответствующей системы невозможно было с Земли переориентировать спутник, чтобы повысить эффективность исследований, и это существенно ограничивало исследование вообще и возможности человека в частности. «Космос-23» и последующие спутники уже оснащались системой ориентации и стабилизации, поэтому можно было управлять их положением, стабилизируя его по командам с Земли.

Появление маневрирующих спутников сразу изменило взаимоотношения человека и автомата. Этапы взаимодействия стали следующими: выведение на орбиту, измерение параметров орбитального движения, обработка полученных данных наземным вычислительным комплексом, выдача необходимых команд на борт ИСЗ и их отработка бортовой автоматикой, маневр, переориентация спутника и стабилизация в этом положении, выполнение научных исследований, получение информации.

В этой схеме возможности человека значительно расширены, он более активное звено, может управлять спутником на орбите, дистанционно изменять его угловое положение и высоту полета.

Позже развернулись исследования, связанные с жизнедеятельностью в условиях космического полета, совершенствовались и усложнялись бортовые системы космических аппаратов. Затем появились космические аппараты с возвращаемыми капсулами. В этом случае человек кроме обширной телеметрической информации получал как бы и «непосредственный» материал исследований в космосе, что очень важно для медико-биологических исследований. Так, при полете спутника «Космос-110» на Землю был возвращен контейнер с материалами космических исследований.


ПИЛОТИРУЕМЫЙ КОСМИЧЕСКИЙ ПОЛЕТ

С первого полета человека в космос, полета Ю. А. Гагарина, сочетание работы человека и автомата сразу повысило эффективность космических исследований. Но на разных этапах пилотируемой космонавтики такое их взаимодействие было различным: здесь нужно иметь в виду преимущества и недостатки обеих «сторон».

Для человеческого организма опасны как переохлаждение, так и перегрев: охлаждение тела ниже 25° и нагрев более 43°C могут привести к летальному исходу. Ограничен для человека предел перегрузок, составляющий около 20 единиц. Что же касается электронной аппаратуры, то здесь, конечно, допустимы более широкие температурные колебания; она сохраняет свою «работоспособность» при гигантских перегрузках, нормально функционирует за пределами герметичных отсеков космического корабля, уж не говоря о том, что превосходит человека по скорости и точности. В последнее время в космонавтике начали применяться бортовые цифровые вычислительные машины (БЦВМ), которые имеют неоспоримые преимущества по скорости, точности и объему восприятия отдельных сигналов, по пропускной способности поступающей информации и по способности производить расчеты. Если нервной клетке для восприятия единицы информации требуется 10–2 с, то элементу ЭВМ необходимо всего 10–7 с, т. е. в 100 000 раз меньше. К тому же человек устает и нуждается в периодическом отдыхе, не способен долго сосредоточивать внимание, он подвержен стрессам и различным субъективным факторам.

И все же человек, хотя это и требует дополнительных систем, обеспечивающих его жизнедеятельность и безопасность, прочно занял место в космическом корабле, стал активным звеном в цепи управления многими процессами. Ведь человек обладает уникальными свойствами, которых нет у автоматов. Его зрительный анализатор лучше чувствует слабые изменения и лучше приспособлен к оперативному распознаванию различных образов, например, характерных очертаний созвездий. Именно основываясь на визуальных наблюдениях космонавтов, удалось идентифицировать вихревые образования в Мировом океане и связать эти явления с проблемами рыбного промысла. Из большого потока информации человек способен эффективнее выделять самую существенную. Он может долго хранить в памяти большое количество информации объемом в сотни миллионов бит и в нужный момент быстро ее извлекать. К несомненным преимуществам человека надо отнести и то, что он лучше, чем автомат, обслуживает и ремонтирует бортовые системы и приборы. Так, например, на «Салюте-5» космонавты успешно восстановили работоспособность одного из вычислительных комплексов. На орбитальной станции «Салют-6» В. А. Ляхов и В. В. Рюмин вышли в открытый космос и отлично провели операции по сбросу неудачно отделившейся антенны, а Л. Д. Кизим, О. Г. Макаров и Г. М. Стрекалов отремонтировали системы терморегулирования. А на орбитальном комплексе «Салют-7»–«Союз Т-9» космонавты В. А. Ляхов и А. П. Александров провели уникальную работу в открытом космосе. Они смонтировали дополнительные солнечные батареи, что позволило увеличить запасы электроэнергии на борту орбитального комплекса и тем самым расширить возможности решения различных задач программы космического полета. На космических кораблях и орбитальных станциях без человека просто невозможно было бы выполнить весь комплекс заданных геофизических, астрофизических, технологических, физико-технических и медико-биологических исследований и экспериментов. Их результаты используются сейчас научно-исследовательскими и производственными организациями различных отраслей народного хозяйства.


РЕЖИМЫ УПРАВЛЕНИЯ КОСМИЧЕСКИМИ АППАРАТАМИ

В полете космонавты имеют дело с разнообразными системами самого космического корабля или станции (системы управления, радиосвязи, жизнеобеспечения, телеметрическая система и т. д.) и многообразием научной аппаратуры. Здесь-то наиболее оптимальное распределение функций между человеком и автоматом становится едва ли не определяющим.

Деятельность человека в космическом полете – это звено замкнутого контура системы управления космическими аппаратами. И от того, какую роль выполняет экипаж в этой системе, зависят режимы управления: ручной, совмещенный, полуавтоматический и автоматический. Ручной (рис. 1, а) состоит в том, что космонавты сами, без участия бортовой автоматики, достигают определенной цели управления. Они могут, например, строить заданную ориентацию, маневрировать на орбите, выполнять научные эксперименты, обслуживать и эксплуатировать космический корабль или станцию.



Рис. 1. Схемы ручного (а), совмещенного (б), полуавтоматического (в) и автоматического (г) режимов управления космическими аппаратами


При совмещенном режиме (рис. 1, б) в управлении участвуют и космонавты, и автоматы. Экипаж в этом случае непосредственно влияет на работу автомата, задавая ему определенный режим, а также контролирует работу автомата, предупреждает и проводит профилактику аварий, выявляет неисправности. Если по каким-либо причинам автомат не справляется с задачей управления, экипаж может перейти на ручной режим.

Полуавтоматический режим управления (рис. 1, в) – более высокий уровень развития системы «экипаж–космический аппарат»: автомат выдает экипажу командную информацию, которая используется им для формирования управляющего воздействия. Примером такой схемы управления может служить испытательный полет транспортного корабля «Союз Т-2», в ходе которого космонавты Ю. В. Малышев и В. В. Аксенов успешно провели испытания нового космического корабля серии «Союз Т» в пилотируемом варианте. На его борту установлена БЦВМ, и потому был предложен полуавтоматический режим сближения с орбитальной станцией «Салют-6». Космонавты вели тщательный контроль работы БЦВМ, анализировали выдаваемую командную информацию и на ее основе принимали соответствующее решение. На расстоянии 400 м от станции экипаж перешел на ручной режим причаливания и стыковки. Полет показал, что БЦВМ может успешно управлять космическим кораблем, и уже на корабле «Союз Т-3» применили автоматический режим сближения и причаливания со станцией «Салют-6».

В автоматическом режиме управления (рис. 1, г) управляющее воздействие формируется исключительно автоматом. Экипаж же организует и контролирует его работу и, если нужно, переводит систему «экипаж–космический аппарат» в другие режимы.

В реальных условиях космического полета экипаж работает в комплексе со всеми бортовыми системами, поэтому отлично сочетаются различные режимы работы системы «экипаж–космический аппарат» (рис. 2). Например, при выполнении обширной программы научных экспериментов на борту орбитального комплекса «Салют-7»–«Союз Т» космонавты А. В. Березовой и В. В. Лебедев по праву считали систему автономной навигации «Дельта» третьим членом экипажа. «Дельта» оказывала им большую помощь при любой необходимой ориентации орбитального комплекса, в выдаче баллистической и навигационной информации. Именно использование «Дельты» в различных режимах управления обеспечило в полете максимальную эффективность системы «экипаж–космический аппарат».



Рис. 2. Обобщенная структурная схема системы «экипаж–космический аппарат»


ЧЕЛОВЕК И АВТОМАТ В ПЕРВЫХ КОСМИЧЕСКИХ ПОЛЕТАХ

Давайте посмотрим, как изменялось распределение функций человека и автомата в управлении космическим аппаратом на различных этапах развития космонавтики.

В первых полетах главным образом изучалось влияние на человеческий организм факторов космического полета, и поэтому предпочтение тогда отдавали автомату. И все-таки уже с полета Г. С. Титова начались эксперименты по ручному управлению кораблем, которые постепенно расширялись на кораблях «Восход» и «Союз». Возможности космонавта осуществлять стабилизацию корабля при работе тормозной двигательной установки проверили уже в полете корабля «Восход-2»: его командир П. И. Беляев произвел ориентацию и последующую стабилизацию после включения двигателя, используя систему ручного управления. Ручное управление в этом случае оказалось неоправданным: при работе тормозной двигательной установки к кораблю прикладывается возмущающий момент, и космонавту приходится выполнять операции с очень высокой точностью и высоким напряжением, постоянно контролировать ориентацию в процессе работы двигателя и парировать возмущающий момент. Поэтому на всех «Союзах» функции стабилизации корабля во время работы сближающе-корректирующей двигательной установки при спуске и при маневрировании были отданы автомату, система же ручного управления предусматривалась только как резервный вариант для повышения надежности системы «экипаж–космический корабль». В дальнейшем ни один космический полет не обходился без участия космонавтов в управлении кораблем, т. е. успешно стали применяться все указанные режимы управления им.


РАБОТА НА ПИЛОТИРУЕМЫХ ОРБИТАЛЬНЫХ КОМПЛЕКСАХ

Длительные полеты на орбитальных пилотируемых комплексах показали, что даже после продолжительного пребывания в условиях невесомости и в ограниченных объемах станции экипаж сохраняет высокую работоспособность и устойчивые навыки по управлению. Но обширная программа научных экспериментов при активном участии экипажа требует, чтобы космонавты были освобождены от выполнения простых и часто повторяющихся операций в управлении орбитальным комплексом. Таким образом, сейчас большое значение приобретает проблема рационального распределения функций между экипажем и автоматическими устройствами в системах управления космическими кораблями и орбитальными станциями. И вопрос решается так, что во всех ответственных операция по управлению, которые в номинальных условиях, или, как говорят, в штатном варианте, предусматривается выполнять автоматически, должна сохраняться возможность переходить на резервные режимы управления – полуавтоматический, совмещенный или ручной.

В проектировании систем управления пилотируемыми летательными аппаратами издавна существуют две противоположные и даже противоречивые тенденции: с одной стороны, стремление, по возможности, разгрузить экипаж и возложить как можно больше функций управления на автоматы, а с другой – максимально использовать возможности человека для повышения эффективности решения задач управления. Правда, соотношение между этими тенденциями постоянно меняется и за счет совершенствования техники, и за счет развития способностей человека. Немалую роль играет и уровень наших знаний о возможностях человека, взаимодействии отдельных его органов и систем организма. Проблема рационального распределения функций между экипажем и автоматическими устройствами – это не только вопрос о том, кому отдать предпочтение при управлении космическими аппаратами: автомату или человеку. Она включает в себя также вопросы построения различных режимов управления, обеспечивающих наибольшую эффективность выполнения данной операции.

Обеспечение длительного существования орбитальных пилотируемых комплексов связано с большим количеством запускаемых космических аппаратов, пилотируемых и беспилотных. При доставке экипажей на орбитальные блоки и материально-техническом обеспечении полета весьма злободневной становится задача стыковки аппаратов. И здесь оптимальное распределение функций между человеком и автоматом проявляется особенно ярко. В зависимости от конкретных условий сближения и причаливания аппаратов к станции стыковка может выполняться в различных режимах управления. Но основным режимом принят все-таки автоматический режим сближения.

В качестве основного принят также автоматический режим спуска с орбиты. Но применение на современных космических аппаратах вычислительных машин позволило предусмотреть на космическом корабле «Союз Т» и режим ручного управления спуском, который позволяет космонавтам использовать для посадки корабля в заданном районе возникающие при полете спускаемого аппарата в атмосфере аэродинамические силы. Возможность сочетания автоматического и ручного режимов управления спуском значительно повысила надежность системы «экипаж–космический аппарат» на этом участке.

Рассказывая о роли человека и автомата в космическом полете, мы рассмотрели участок орбитального полета, маневрирование, сближение и стыковку. Не упомянули лишь участок выведения на орбиту. Здесь управление двигателями ракеты-носителя на участке выведения, стабилизации всего ракетно-космического комплекса осуществляется только автоматически, так как при значительном дефиците времени на этом участке человеку трудно принять однозначное решение.

Итак, можно сделать вывод, что на всех этапах космического полета функции управления между человеком и автоматом распределяются в зависимости от характера выполняемой задачи, возможностей человека и автомата, целесообразности автоматизации того или иного процесса. А в целом система управления космическим аппаратом строится на оптимизации автоматического, полуавтоматического, совмещенного и ручного режимов управления.

На современном этапе развития космонавтики целесообразно, конечно, добиваться максимального использования автоматического режима управления с сохранением в качестве резервных других режимов работы системы «экипаж–космический аппарат», а в общем случае достигать оптимального сочетания возможностей человека и автомата.


ЦУП И ПИЛОТИРУЕМЫЙ КОСМИЧЕСКИЙ ПОЛЕТ

При выполнении программы космического полета, когда оптимально используются различные режимы работы системы «экипаж–космический аппарат», большую роль играет Центр управления полетом (ЦУП). Он организует работу экипажа и бортовых систем корабля. ЦУП автономно, без участия экипажа или совместно с ним может закладывать в бортовую автоматику необходимые исходные данные для ее функционирования (так называемые «уставки»), может активно управлять работой экипажа и бортовыми системами, контролирует необходимые параметры полета, планирует программу полета и т. д. В итоге мы имеем более сложную систему «экипаж–космический аппарат–ЦУП», в которой ее составное звено ЦУП значительно повышает устойчивость работы контура «экипаж–космический аппарат», оптимизирует систему и обеспечивает необходимую безопасность экипажа. Выполнение обширной космической программы, достижение высоких результатов космических исследований просто немыслимо без активной работы ЦУПа. Рассмотрим, например, стыковку космического корабля «Союз» с орбитальной станцией, без которой невозможны длительные космические полеты. Перед выполнением этой ответственной динамической операции ЦУП выбирает оптимальный режим сближения космических аппаратов, закладывает в вычислительную машину транспортного корабля начальные условия, сообщает их экипажу корабля, выдает ему дополнительную информацию об особенностях прохождения режима сближения. Получив весь комплекс информации, экипаж в заданное время и в соответствии с бортовой документацией и указаниями с Земли начинает выполнять режим сближения. Аналогично ЦУП готовит к этому и бортовые системы орбитальной станции, а если в ней уже находится экипаж, передает и ему необходимую информацию. В процессе сближения ЦУП может проводить корректировку, вводя необходимые данные в бортовую автоматику, или передать экипажу новые «уставки» по управлению бортовыми системами. Тем самым ЦУП не только определяет работу бортовой автоматики, но и помогает экипажу использовать различные режимы работы системы «экипаж–космический аппарат».

Таким образом, для более полного изучения работы человека в космосе необходимо рассматривать взаимосвязи основных звеньев системы «экипаж–космический летательный аппарат–ЦУП», учитывать их при планировании и осуществлении космических полетов, а также при подготовке космонавтов.


Ю. Н. Глазков, Герой Советского Союза,
летчик-космонавт СССР, кандидат технических наук;
Е. И. Жук

Земля и Вселенная, 1984, № 2.


МОНТАЖ В КОСМОСЕ

Мы уже привыкли к космическим аппаратам с «крыльями» солнечных батарей. Они прочно обосновались и на орбитах Земли, и на дальних трассах. И это закономерно.

В качестве основных источников автономного энергопитания космических аппаратов используются полупроводниковые фотоэлектрические генераторы, -непосредственно преобразующие энергию солнечной радиации в электрическую. Солнце – источник настолько огромной энергии, что ее количество невозможно представить даже мысленно. По самым скромным подсчетам, этой даровой энергии хватит на 100 миллиардов лет. Но средняя плотность солнечной радиации на поверхности Земли обидно мала. Иное дело в космосе, где нет ни пыли, ни облаков.

Для повышения эффективности используемых сегодня солнечных батарей существуют два пути: повышение КПД применяемых на них фотоэлементов и увеличение их площади. Если работы по повышению КПД элементов носят сугубо земной характер, то нарастить площадь солнечных батарей орбитального «дома» способны и его хозяева – космонавты.

Второй путь привлекателен своими далеко идущими возможностями для практического применения. С одной стороны, ограниченность топливных ресурсов нашей планеты все еще заставляет нас возвращаться к проблеме создания мощных орбитальных электростанций, которая сегодня уже не выглядит практически неразрешимой. С другой стороны, наращивание самими космонавтами энергетических мощностей существующих станций в случае необходимости можно рассматривать и как первый опыт в решении глобальной проблемы, и как практический вклад в повышение эффективности действующих орбитальных комплексов.

Такую первую в практике мировой космонавтики монтажную операцию на орбите выполнили В. Ляхов и А. Александров. На одну из основных панелей солнечных батарей станции «Салют-7» были навешаны по бокам две дополнительные, что позволило увеличить ее мощность более чем наполовину.

Замысел этой уникальной операции был всесторонне обсужден в «мозговом тресте» конструкторского бюро, а уже затем реализован на «Салюте-7». В чем его идея? Основную панель солнечной батареи смонтировать с откидным кронштейном и установленной на нем лебедкой. Они-то и должны обеспечить крепление контейнеров с дополнительными панелями и их раскрытие.

Дополнительные панели доставил на борт станции корабль-спутник «Космос-1443». Эксперимент проводился в два этапа и потребовал двух аналогичных выходов космонавтов в открытый космос.

Первым вышел бортинженер А. Александров. Он закрепил ноги в специальных фиксаторах (похожих на лыжные крепления и носящих название «Якорь»), взял из рук командира экипажа В. Ляхова переносную телекамеру и установил ее с нацеленным на панель солнечной батареи объективом на выносном кронштейне станции. После этого принял от командира контейнер с дополнительной панелью, монтажный инструмент и зафиксировал их с помощью фала на внешней стороне станции. Пользуясь поручнями, прошел почти шесть метров и остановился у монтажного места.

Ляхов вышел через люк, перенес к монтажному месту и закрепил там контейнер и инструмент. Затем зафиксировал основную панель с помощью выдвижного штыря-фиксатора, исключив тем самым ее повороты и покачивания. А бортинженер в это время подготовил рабочее место для предстоящего эксперимента: открыл «Якоря» и наружный поручень. Теперь можно было приступать к монтажу.

Александров открыл кронштейн с лебедкой, установленной на основной панели. Эта лебедка позволяет поднимать дополнительную панель подобно парусу на мачте корабля. Командир и бортинженер взяли контейнер и прикрепили его с помощью двух штыревых фиксаторов к торцевой поверхности основной панели. Затем командир состыковал разъемы электропитания и, выполнив ряд рабочих операций, соединил наконечник троса основной панели со штырем дополнительной. Бортинженер снял с дополнительной панели контейнер и передал его командиру для крепления на переходном отсеке станции. Повернув дополнительную панель на 90°, медленно вращая рукоятку лебедки, стал разворачивать ее вдоль полотна основной. Как только штырь попал в отверстие-ловитель основной панели, открылся контрольный флажок. Это сигнал того, что дополнительная панель солнечных батарей станции установлена (рис. 3).



Рис. 3. Конструкция основной (1) и дополнительной (2) панелей солнечной батареи


По завершении монтажа космонавты установили на ней защитный экран от солнечных бликов, привели панели батареи в рабочее положение, расфиксировав их. Затем собрали освободившийся контейнер и вернулись в помещение станции.

На первый взгляд операция кажется не сложной. На самом же деле она уникальна и потребовала от космонавтов большого напряжения и четкости в работе.

Безусловно, подобные операции, особенно на первых порах, невозможны без основательной подготовки на Земле. В гидробассейне не раз отрабатывалась методика работ в космосе. За каждым этапом внимательно наблюдали конструкторы-разработчики, внося свои предложения и коррективы. Неоднократные тренировки проводили и операторы Центра управления полетом. А затем на экранах ЦУПа мы наблюдали за каждым движением космонавтов, готовые мгновенно прийти им на помощь.

Успешное завершение монтажных работ вне станции доказало, что человек способен существенным образом влиять на конструкцию уже действующих орбитальных комплексов, расширяя их эксплуатационные возможности.


В. Владимиров

Авиация и космонавтика, 1984, № 2.


ЗА БАРЬЕР НЕИЗВЕСТНОСТИ

«Думаю, сыграю роль запевалы, – писал К. Э. Циолковский в одной из своих работ. – Математики, более знающие и более сильные, докончат, может быть, решение поставленных мною задач. Знающие и опытные техники помогут им осуществить и самый космический аппарат». Мечты Константина Эдуардовича сбылись. Он действительно стал запевалой нового дела, основоположником космонавтики. Нашлись в нашей стране прекрасные математики, опытные техники и другие специалисты, воплотившие в жизнь его замыслы. Не ошибся он, передав «все свои труды по авиации, ракетоплаванию и межпланетным сообщениям партии большевиков и Советской власти – подлинным руководителям прогресса человеческой культуры». Под руководством КПСС советский народ создал могучую индустрию, поставил дело освоения космоса на прочную материальную базу. Совсем немного не дожил наш великий соотечественник до той поры, когда его идеи стали претворяться в жизнь.

Это было в декабре 1950 г. На повестке дня для совместной сессии АН СССР и АМН СССР стоял вопрос об исследованиях с помощью ракет. Разгорелся спор. А. Покровский и В. Яздовский доказывали, что основные физиологические функции организма собак – кровообращение, дыхание, а также поведение достаточно близки к человеческим, поэтому эти животные должны быть первыми разведчиками космоса. Другие ученые считали, что сначала следует послать более мелких животных типа мышей и крыс. Академик А. Благонравов, назначенный председателем Государственной комиссии по организации и проведению полетов животных на ракетах, поддерживал первое мнение. 22 июня 1951 г. стартовала геофизическая ракета В-1А с собаками Цыганом и Дезиком на борту.

Весной 1956 г. на одном из совещаний Сергей Павлович Королев неожиданно для всех предложил организовать полет человека на геофизической ракете. Три месяца эта идея будоражила умы специалистов: какими должны быть кабина, скафандр, система жизнеобеспечения? Не остались в стороне и врачи. А. Генин, А. Скряпин, Е. Юганов подали заявление на ракетный полет. Поскольку основная задача полета сводилась к изучению влияния его факторов на организм человека, они считали само собой разумеющимся, что лететь должен представитель их профессии. Но такому полету не суждено было состояться. Проанализировав все «за» и «против», Королев от своей идеи отказался.

Через год после запуска первого ИСЗ вопросы, связанные с полетом человека в космос, обрели реальную перспективу. Надо было прежде всего решить двуединую проблему: создать космический корабль, о котором мечтал еще Циолковский, и подготовить человека к полету на нем.

Наиболее трудной задачей при разработке космического корабля стало создание тормозной двигательной установки. Если по другим системам имелся хоть какой-то задел, то способы возвращения были совершенно не разработаны. Даже сам подход к запуску ракетного двигателя в невесомости, когда в топливных баках отсутствует четкая граница между жидкостью и газом, представлял собой в то время проблему. Ведь в топливных магистралях не должны находиться даже мельчайшие пузырьки газа. К маю 1960 г. в ОКБ А. Исаева была создана тормозная двигательная установка космического пилотируемого корабля, а через три месяца первые живые существа – собаки Белка и Стрелка – благополучно возвратились из космического полета на Землю. Они первыми преодолели самый высокий барьер – выведение на орбиту, полет в невесомости и спуск на Землю.

А сможет ли выдержать такое испытание человек? В своих трудах К. Э. Циолковский отмечал, что в невесомости возможны иллюзии пространственного положения тела, головокружения, связанные с изменением функций вестибулярного аппарата, нарушение координации движений, а также приливы крови к голове. Ученый не сомневался в том, что человек приспособится к жизни в «среде без тяжести». Более того, он указывал, что при длительном пребывании в невесомости в поведении, структуре и функции живого организма могут произойти изменения, удовлетворяющие по его выражению, «идеалу новой среды». Однако все эти теоретические положения требовали проверки. И хотя собаки и другие представители живого мира перенесли пребывание в невесомости без последствий, было неизвестно, как ее воспримет человек.

Ученые предлагали всевозможные способы создания невесомости в земных условиях с помощью стендов. Однако они позволяли получить невесомость лишь на несколько секунд. Более реальным, а поэтому и более привлекательным казался вариант использования для этих целей авиации. При полете по специально рассчитанной траектории можно было продлить состояние невесомости. Сначала использовали истребитель-спарку, выполнявший горку. Испытатель находился во второй, специально оборудованной, кабине и был пристегнут ремнями. Его поведение фиксировалось на кинопленку. Записывались и некоторые физиологические параметры. На таких самолетах тренировались космонавты первого набора. Все они были летчиками, но состояние невесомости такой продолжительности испытывали впервые. В полетах они пробовали выполнять несложные тесты, пить воду, принимать пищу.

А что станет с человеком, если освободить его от ремней? Не изменятся ли его сенсорные, двигательные и вегетативные реакции, которые служат показателями жизнеспособности человека? К тому же в длительных космических полетах человек не может быть постоянно пристегнутым ремнями. Новое испытание решено было провести в самолете Ту-104. Один из салонов первого реактивного пассажирского лайнера обшили мягким материалом, по торцам поставили заградительные сетки. Получился «плавательный бассейн». Экипажу самолета была поставлена задача получить невесомость максимальной продолжительности.

То, что сравнительно просто получалось на истребителе, оказалось нелегко выполнить на многотонной машине. Десятки раз вылетал экипаж этого самолета на задание, прежде чем была найдена оптимальная восьмикилометровая высота и отработана методика создания требуемой по времени невесомости. После этого в салоне появились первые испытатели и будущие космонавты.

На начальной фазе космического полета нарушениям вестибулярного аппарата и иллюзиям пространственного положения тела был подвержен каждый второй-третий космонавт. Но вестибулярные расстройства со временем проходили. Оказалось, что это всего лишь часть реакции организма на необычные условия мира без тяжести. Постепенно был разработан комплекс профилактических средств. Так, постоянная статическая нагрузка на мышцы и скелет создается с помощью резиновых тяг нагрузочного костюма, а динамическая – «бегущей дорожки». Космонавт, облаченный в нагрузочный костюм, фиксируется на ней с помощью притяжной системы. Это дает возможность получить эквивалент весовой нагрузки на костно-мышечный аппарат. Космонавт может ходить, бегать, прыгать, затрачивая немалые физические силы и поддерживая координацию важных двигательных навыков. Что касается предупреждения развития детренированности сердечно-сосудистой системы, то для этого используется велоэргометр, а необычное распределение крови в организме устраняются с помощью установки «Чибис». Путем воспроизведения пониженного давления на нижнюю половину тела в ней создается внутрисосудистое гидростатическое давление крови, способствующее перемещению крови к ногам. В арсенал профилактических средств входят и другие приборы, а также фармакологические препараты.

Но вернемся к концу пятидесятых годов. С помощью первых ИСЗ в 1958 г. были открыты внутренний и внешний радиационные пояса – скопление заряженных частиц, удерживаемых магнитным полем Земли. Из Северного полушария в Южное и обратно по спирали с одновременным долготным дрейфом, правда значительно более медленно, вокруг Земли движутся протоны, электроны, альфа-частицы. К поверхности планеты ближе подходит внутренний пояс. В районе Бразильской магнитной аномалии, где магнитное поле сильно ослаблено, его нижняя граница опускается до высот 200 – 300 км. В других местах она выше. Проведенные измерения показали, что длительное пребывание человека в радиационном поясе грозит ему опасными последствиями. Поэтому высоту орбиты стали выбирать с учетом этого явления.

Еще сложнее обстояло дело с зашитой от солнечной радиации. От влияния сильных хромосферных вспышек человека мог уберечь только свинцовый экран метровой толщины. Ясно, что создать такую защиту на космическом корабле было просто немыслимо. Значит, выход мог быть один – летать в промежутках между солнечными вспышками. Тем более, как показали расчеты, вероятность их появления невелика.

Существенной представлялась и метеорная опасность. Поэтому на случай разгерметизации кабины создали специальный скафандр. Сам по себе он не был новинкой. В нем летали на самолетах, стратостатах и даже прыгали с парашютом. Еще до Великой Отечественной войны под руководством основоположников советского скафандростроения авиационных конструкторов А. Бойко и Е. Чертовского был создан ряд скафандров, лучшими из которых считались ЦАГИ-8 и Ч-7. Они-то и послужили предшественниками космических скафандров. Важно было сохранить не только жизнь, но и работоспособность космонавта. Предусматривалось, что скафандр будет удерживать его на плаву в случае приводнения, а также защитит от холода.

Юрий Гагарин был одет в скафандр вентиляционного типа, состоявший из трех оболочек, каждая из которых имела вид комбинезона. Внешняя (силовая) воспринимала нагрузки, возникавшие при создании избыточного давления в скафандре. Под ней – герметичная оболочка и теплоизолирующий костюм с вентиляционной системой. Поверх всего надевался декоративный костюм оранжевого цвета с воротом, удерживающим человека на плаву. Гермошлем имел забрало с двойным стеклом.

Скрупулезно изучался вопрос о положении тела человека в корабле при выведении и спуске. Ведь полет должен был сопровождаться весьма большими перегрузками. Определенный опыт в этом отношении был получен в авиации. Он показывал, что перегрузки значительной величины могут оказывать вредное влияние на организм. Что же делать? Еще в одной из первых своих работ «Как предохранить хрупкие и нежные вещи от толчков и ударов», написанной в 1891 г. К. Э. Циолковский предлагал решение этой проблемы. С тех пор прошло более полувека. Оказалось, что оптимальный угол положения тела к действию вектора перегрузки равен 80°. Человек при этом способен переносить увеличение своего веса в 26,5 раза. А чтобы космонавт легче переносил условия будущего полета, было решено провести специальную подготовку на центрифуге.

Кроме длительных перегрузок космонавту в полете угрожают и кратковременные, так называемые ударные. Какова будет их величина, сила, скажем, в момент выстреливания катапультируемого кресла с космонавтом из корабля при спуске в атмосфере? Эти вопросы отрабатывались на самолетах МиГ-15 и МиГ-17. На них были установлены катапультируемые кресла, обеспечивающие принудительное придание телу летчика наиболее выгодного положения и автоматическую фиксацию рук и ног. Венцом этой работы стало катапультирование в скафандре. Такого авиация еще не знала. Отработку способа покидания проводили на специально оборудованном самолете Ил-28. Встроенные в сиденье катапультные и пиротехнические устройства позволяли испытателю на высоте 7000 м покинуть кабину. На высоте 4000 м отцеплялся тормозной парашют, и тут же в действие вводился основной. Испытатель, отделившись от кресла, приземлялся.

Шаг за шагом готовили специалисты технику к первому полету. Вместе с этим решались и проблемы, связанные с отбором и обучением космонавтов. На первых порах около 60 % времени от программы подготовки отводилось медицинским и биологическим вопросам. Космонавтов готовили к испытаниям не только новой техники, но и среды. Они должны были изучить факторы будущего полета, определить, может ли человек жить и работать в космическом пространстве.

Ожидалось, что космос предъявит серьезные требования к физическим возможностям человека. А известно, что кислородное голодание, ускорения, перегрузки, вибрации легче переносят летчики, регулярно занимающиеся спортом, физкультурой. Поэтому был разработан план физической подготовки космонавтов. Он состоял из общефизического и специального направлений. Первое, включающее обычные формы физподготовки и спорта, позволяло вырабатывать выносливость, силу, ловкость, быстроту реакций. Второе обеспечивало подготовку организма к встрече с необычными условиями. Для этого применялась специальная тренажная аппаратура: лопинг, батут, ренское колесо и т. д.

Врачи стремились создать у первопроходцев космоса двойной, а то и тройной резерв «прочности». Трудно? Да. Но ведь другого пути не существовало. Кто мог сказать, каковы они, эти требования?

Чем выше был барьер неизвестности, тем упорнее трудились ученые и конструкторы, врачи и космонавты, другие специалисты. В их едином порыве, поддержанном КПСС и Советским правительством, одна за другой оставались позади преграды. А на востоке нашей страны уже поднималась заря того памятного апрельского утра 1961 г., которое положило начало полетам людей в космос.

С той поры прошло более двадцати лет. Все это время космонавтика стремительно развивалась. Те проблемы, которые волновали специалистов накануне полета Ю. Гагарина, сегодня стали азбучными. За эти годы в космосе побывало уже более ста человек. На советских кораблях стартовали и работали на околоземных орбитах космонавты братских социалистических стран, представитель Франции. Автоматические космические аппараты и межпланетные станции исследовали Луну, Венеру, Марс. Во славу науки и народного хозяйства трудятся искусственные спутники Земли. Функционирует научно-исследовательский орбитальный комплекс, на котором почти постоянно присутствует экипаж.

Изменился облик и служб обеспечения космических полетов. В Центре подготовки космонавтов им. Ю. А. Гагарина на смену отдельным стендам и тренажерам пришли тренажные комплексы. Расширилась сеть командно-измерительных пунктов с Центрами управления полетом. А масштабы решаемых задач возросли настолько, что в их реализации участвуют десятки, а порой и сотни различных организаций. Но как бы ни была совершенна космическая техника, исследовательская работа с ней никогда не прекращается. Доказательство тому – недавние события, связанные с выходом В. Ляхова и А. Александрова в космос для наращивания панелей солнечных батарей.

В наше время трудно удивить кого бы то ни было. Но в тот памятный день все происходило почти как в сказке. В ЦУПе перед руководителем полета стояли два телевизора. На их экранах отображалось, как космонавты монтировали дополнительную панель солнечной батареи. Синхронно, словно артисты балета, двигались они по обшивке станции. И непосвященному человеку могло показаться, что в этом нет ничего удивительного. А дело в том, что картинка на один из экранов приходила из космоса с борта «Салюта-7», а на другой… из-под воды. Да, да, под водой в гидролаборатории Центра подготовки им. Ю. А. Гагарина два испытателя осуществляли монтаж дополнительной панели солнечной батареи по той же методике, что и космонавты. Такт в такт менялись позы, жесты на экранах телевизоров. И как бы подтверждая это, динамики донесли реплику руководителя полета В. Рюмина:

– Ребята, идете минута в минуту по циклограмме.

...И эти события ушли в историю. Нельзя не восхищаться мужеством, выдержкой, высокими профессиональными знаниями Владимира Ляхова и Александра Александрова. Как и прежде, только, может быть, чуть-чуть больше, переживали мы за них на Земле. Да и как не переживать! Это же была одна из славных страниц истории советской космонавтики.

Постоянно сталкиваясь с определенными барьерами неизвестности и преодолевая их, человек расширяет свой кругозор, свои познания, приобретает уверенность в правильности избранного пути.


В. Горьков, полковник-инженер, кандидат технических наук

Авиация и космонавтика, 1984, № 2.


КАК ПРЕОДОЛЕТЬ СТРЕСС?

В ряде статей, опубликованных в журнале «Авиация и космонавтика», были рассмотрены различные технические средства и методы, которые обеспечивают комплексное формирование профессиональных качеств у космонавтов. В развитие некоторых мыслей хотелось бы подробнее остановиться на психологической готовности экипажа к полету.

Деятельность космонавта прежде всего связана с испытаниями. Каждый старт пилотируемого корабля, как правило, служит началом какого-то нового этапа в исследовании космоса, и экипажу приходится решать многие проблемы впервые. Каждый полет свидетельствовал о мужестве и героизме советских покорителей Вселенной, делавших шаги в неизведанное.

Космонавт, как и любой человек, восприимчив к добрым и недобрым вестям, радостям и печалям, физическим и психологическим нагрузкам. Как любой человек, он от рождения наделен способностью предчувствовать опасность. Если что-то угрожает, он испытывает острое напряжение во всем теле. Это защитная реакция организма на опасность. Ее называют стрессом, что в переводе на русский язык означает давление, нажим, напряжение.

Стресс действует на разных людей по-разному. У одних появляется потребность совершать какие-то действия, куда-то бежать. Другие, наоборот, цепенеют, замирают, теряют способность ко всякому действию. Стрессовые реакции накладывают отпечаток на психику. Мозг «запоминает» их. Однако можно воспитать в себе способность действовать в состоянии стресса и по-новому – вполне разумно, осмысленно.

Сильные стрессовые состояния мне приходилось испытывать не раз: и тогда, когда первый раз в жизни поднялся в воздух на самолете, и при вынужденной посадке, и перед первым прыжком с парашютом, да и во многих других случаях. Но я всегда старался подавить чувство страха, преодолеть себя и замечал, что с каждым разом мне удавалось легче владеть собой.

Можно представить себе душевное состояние Алексея Леонова, впервые в истории сделавшего шаг из корабля в открытый космос. Сколько усилий затратил он на тренировках, сколько мужества проявил в решающий момент! 18 марта 1965 г. перед стартом корабля академик С. П. Королев, обращаясь к Леонову, сказал:

– Ты там особенно не мудри, только выйди и войди.

И вот свершилось то, о чем мечтали лишь фантасты: человек шагнул в открытый космос. Тот, кто не пережил вместе с Леоновым этот момент, может сегодня сказать: как легко и просто! Но сколько труда вложено в подготовку космонавта, сколько специалистов, не жалея сил, сделали все так, чтобы человек смог преодолеть новый, еще мало изученный фактор невесомости – эффект безопорного пространства! Сам выход методом шлюзования – достаточно сложная операция. Она сопровождалась высоким уровнем эмоционального напряжения. И лучшим средством против напряженности выступил стереотип деятельности, хорошо закрепленный в памяти космонавта в результате многочисленных тренировок.

Нетрудно представить стрессовое состояние Николая Рукавишникова и болгарского космонавта Георгия Иванова, когда на их корабле произошла авария с основным двигателем. При поддержке Центра управления полетом экипаж с честью, в высшей степени профессионально сумел сладить с редчайшим отказом.

Или ситуация, в которой оказались космонавты Алексей Губарев и Георгий Гречко при возвращении на Землю. На корабле «Союз-17» были выполнены все положенные операции: торможение, разделение отсеков. Экипаж ждал раскрытия парашюта…

– Смотрю на часы, – рассказывал после полета Георгий Гречко. – Время пришло, но первый парашют не сработал, потом и второй. Понял, что за этим стоит. Стало страшно. Что делать? Первая мысль: надо определить причину и передать ее «Заре», чтобы избежать подобного в будущем. Проверяю положение тумблеров, лихорадочно листаю документацию. Сердце колотится. Заставить себя работать сосредоточенно и вдумчиво, а главное, быстро очень трудно. Анализирую обстановку: вроде бы все в норме. Вдруг удар. Парашют пошел. Потом разобрались: мы просто ошиблись во времени... Когда пришло облегчение, подумал: «А ведь заставил себя работать в таких условиях». И гордился этим.

Сформировать у экипажа психологическую устойчивость и надежность очень важно. Речь идет об устойчивости к экстремальному напряжению и перенапряжению, эмоционально-волевой устойчивости к риску и опасности, готовности к неожиданному. Условия полета предъявляют к психике космонавта большие требования. Вот почему психологической подготовке придается такое важное значение. В ходе ее совершенствуются психологические, познавательные процессы, вырабатывается эмоционально-волевая устойчивость, упрочиваются знания, умения, навыки. Осуществляется она в тесной связи с морально-политической подготовкой, которая является определяющей, ведущей.

Изучение всей совокупности психологических черт, особенностей человека – процесс сложный. Здесь, как свидетельствует опыт Центра подготовки космонавтов им. Ю. А. Гагарина, без науки не обойтись.

В начале 60-х годов стала складываться космическая психология. Она изучает деятельность человека в условиях космического полета. За прошедшие годы исследования, по существу, развернулись во всех основных направлениях: в психологии труда, инженерной, социальной, педагогической психологии. В этот комплекс включается и ряд других дисциплин. Так, психофизиология космического труда исследует физиологические механизмы, реализующие психические явления и процессы. Она вносит свой вклад в решение проблем адаптации, управления состоянием членов экипажа.

Теперь мы можем сказать: познаны закономерности приспособления человека к невесомости, выяснено, как те или иные физиологические системы организма различаются по своей чувствительности к неблагоприятным факторам космического полета. Все это позволяет научно обосновать возможность еще более длительных полетов.

Однако жизнь ставит перед космической психологией все новые и новые задачи. Взять, к примеру, проблему психологической совместимости космонавтов. Наука еще не дала исчерпывающего ответа на все вопросы, возникающие у методистов и специалистов Центра подготовки. Экипажу приходится длительное время работать в замкнутом пространстве, в необычных условиях, под постоянным воздействием невесомости. Естественно, под влиянием факторов космического полета, на которые реагируют нервные клетки человека, неизбежны изменения в психике. Какие именно? В результате чего могут возникнуть антипатии у членов экипажа? Руководителю полета, врачам и психологам приходится искать ответы на эти вопросы, все время быть начеку. Иной раз случается вносить коррективы в распорядок дня, изменять очередность выполнения экспериментов, когда у космонавтов, скажем, возникает чувство недовольства однообразием экспериментов. Разработан комплекс мер психологической поддержки (так назвали систему социальных психологических и других мероприятий, позволяющих ослабить у экипажа чувство оторванности от привычных земных условий).

Нередко на орбитальном комплексе одновременно работают два экипажа. Это коллектив, пусть и небольшой. И дисциплинированность, взаимодействие, сотрудничество, слаженность в работе, доброжелательность должны быть его неотъемлемыми признаками. Но не следует забывать о чувствах, которые члены экипажа могут питать друг к другу, о взаимных оценках личности и той роли, которую каждому из них предстоит играть на борту орбитального комплекса. Соответствующие руководители в предварительных беседах тактично напоминают космонавтам о чувстве взаимного уважения, симпатии, доверия, необходимости дружной работы. От этого ведь зависит не только успех дела, но и преодоление стрессовых ситуаций.

Как подобрать дружный, слаженный экипаж? Вопрос непростой, ведь у каждого человека свой жизненный опыт, свои убеждения. Эту задачу совместными усилиями решают не только врачи, специалисты, но и все, кто участвует в подготовке космонавтов. Каждый из них должен быть психологом, наблюдать человека и на тренировках, и во время спортивных игр, и на отдыхе, сопоставлять факты, прогнозировать его поведение на орбитальной станции в составе экипажа.

В Советском Союзе создана и проверена многолетней практикой система подготовки космонавтов. В основе ее лежат научно обоснованные принципы. Все виды подготовки – летная и парашютная, участие в проектировании и испытании космической техники, тренировки на специализированных и комплексных тренажерах, в барокамерах, в условиях гидроневесомости, на летающей лаборатории, в натуральных условиях различных климатогеографических зон, вращения с кем связано освоение космоса на центрифуге – в совокупности являются мощным средством формирования космонавта как личности, способной выполнять сложные, связанные с риском операции в космическом полете.

Безусловно, эффективность развития необходимых качеств зависит от жесткости требований к психике человека на тренировках, от разнообразия средств и методов использования эмоциональных воздействий. Например, на специализированных и комплексных тренажерах, где наиболее полно отрабатываются все элементы и этапы предстоящего полета в их тесной взаимосвязи, оператор-методист может вводить нештатную ситуацию. И тогда экипажу придется показать не только свое знание возможностей и особенностей космической техники, но и умение в необычных обстоятельствах принимать правильные решения. Так развивается готовность к встрече с неожиданным, новым и способность быстро перестраиваться, сообразуясь с обстановкой. Вырабатывается доверие друг к другу, взаимный контроль, сколачивается единый коллектив – экипаж. При этом космонавт приобретает опыт преодоления стрессовых ситуаций, могущих возникнуть в полете. Хорошо подготовленный на тренажерах к встрече с различными отказами и неожиданными ситуациями, человек в реальном полете не будет теряться в догадках и поисках правильного решения.

Важный этап психологической подготовки космонавтов – прыжки с парашютом. В ЦПК им. Ю. А. Гагарина им отводится особая роль. Исходя из своего опыта, могу сказать, что прыжок с парашютом – это ни с чем не сравнимое средство воспитания силы воли, мужества, решительности. Во время парашютных прыжков вырабатывается способность преодолевать чувство страха, мгновенно оценивать обстановку, активно действовать в условиях стрессовой ситуации, действовать собранно, предельно четко. Наша группа в те годы выполнила до сотни разных парашютных прыжков – обычных и затяжных, на различные поверхности: сушу и воду, лес и болото. Хотя все мы прыгали с парашютом еще в училище, каждый довольно остро переживал прыжки в новых условиях, и, подходя к открытому люку самолета, не один я испытывал чувство сильного возбуждения.

Очень полезна для формирования психологической готовности к старту и летная подготовка. Она помогает выработать способность самостоятельно принимать решение в сложной обстановке. Самолет можно назвать летающим тренажером, на котором космонавт учится управлять движущимся объектом при комплексном воздействии физических и эмоциональных нагрузок. В отряде я вместе с группой товарищей освоил полеты на новых для меня машинах – истребителе МиГ-21 и вертолете Ми-4. Убежден, что освоение новой летной техники – важный элемент в системе подготовки летчиков-космонавтов. Ведь космонавт в конечном счете является прежде всего испытателем, а каждый корабль даже одной и той же серии имеет свои отличительные особенности, свой характер. Чем лучше члены экипажа подготовлены как испытатели, тем увереннее они владеют космической техникой.

И еще один довод в пользу летной подготовки. В космос летают, как известно, не каждый день. При длительных перерывах между полетами (а эти перерывы порой длятся годами) острота реакции человека при встрече с нештатными ситуациями притупляется. Полеты на самолетах и вертолетах, прыжки с парашютом поддерживают эту остроту, заставляют командира и всех членов экипажа быть в постоянной готовности ко всяким неожиданностям, сложностям полета.

Безусловно, теоретические знания необходимы. Но в аварийной ситуации кроме глубоких знаний конструкции и особенностей эксплуатации техники нужны еще опыт и умение, хладнокровие и выдержка, а главное – готовность к активному действию в любых обстоятельствах, готовность бороться и побеждать!


В. Шаталов, генерал-лейтенант авиации,
дважды Герой Советского Союза, летчик-космонавт СССР

Авиация и космонавтика, 1984, № 1.


«ГЛАЗА» ЗЕМЛИ

Как-то в программе «Время» Леонид Кизим, Владимир Соловьев, Олег Атьков демонстрировали телезрителям, какой основательный багаж разного рода инструкций, описаний приборов и устройств, методик проведения научных экспериментов находится на борту. И, однако, при многомесячной работе в космосе могут возникнуть обстоятельства, которые просто невозможно заранее предвидеть. В таких случаях особую ценность приобретает передача на борт иллюстративного материала, рисунков, схем и т. п. Как говорится, лучше один раз увидеть...

Телевидение стало одним из важных средств между космическим кораблем и Землей. Но и не только связи. На орбитальных станциях проводится очень большой и сложный комплекс экспериментов и наблюдений. Телевидение позволяет специалистам непосредственно следить за ходом этих работ. Находясь на Земле, например, биологи контролировали рост растений в космосе, конструкторы – состояние отдельных элементов станции, а Центр управления полетом мог дать совет, наблюдая за процессом стыковки.

Началось все 7 октября 1959 г., когда с борта советской автоматической межпланетной станции «Луна-3» впервые в мире была передана из космоса и принята на Земле фотография невидимой стороны Луны. Так было положено начало космическому телевидению. Впервые экспериментально была подтверждена возможность передачи в космическом пространстве на сверхдальние расстояния полутоновых изображений высокой четкости без существенных искажений в процессе распространения радиоволн.

Этапами дальнейшего развития аппаратуры космического телевидения явились телевизионные системы, установленные на межпланетных станциях «Луна-9» и «Луна-17». С помощью первой 3 февраля 1966 г. из района Океана бурь с Луны была передана на Землю круговая панорама окружающего ландшафта, позволившая различить на поверхности предметы размером около 2 мм. Затем «Луноход-1», доставленный на нашу спутницу станцией «Луна-17», передал на Землю около 200 панорам и 20 тыс. снимков с помощью телевизионной аппаратуры.

Одним из важных направлений космического телевидения стало создание телевизионных систем для пилотируемых кораблей. Первый вариант такой аппаратуры был использован на спутнике с Белкой и Стрелкой. Он впервые позволил получить из космоса телевизионное изображение движущихся объектов. 12 апреля 1961 г. мы смогли увидеть Юрия Алексеевича Гагарина в кабине орбитального корабля. Изображение передавалось с помощью телевизионной системы в режиме разложения на 100 строк при 10 кадрах в секунду. И хотя эти телевизионные передачи из космоса вызвали всеобщий восторг, стало ясно, что надо улучшать параметры изображения. И уже на корабле «Восток-3» с космонавтом А. Николаевым на борту была установлена аппаратура, обеспечившая передачу изображения с четкостью 400 строк при 10 кадрах в секунду.

В это же время возникла идея обеспечить совмещение бортовой телевизионной аппаратуры с вещательной сетью СССР с выходом на системы «Евровидение» и «Интервидение». В короткий срок были разработаны системы перезаписи и передачи телевизионной информации в вещательную сеть. Мир впервые получил возможность увидеть прямой репортаж из космоса. Однако роль и задачи телевидения на пилотируемых кораблях далеко не ограничиваются простым наблюдением. Интенсивно разрабатывались методы использования телевизионных средств для контроля за системами корабля и управления такими важнейшими процессами, как стыковка космических аппаратов, посадка, слежение за действиями космонавтов в открытом космосе.

На кораблях типа «Союз Т» по телевизионной связи стало возможным контролировать работу бортового вычислительного комплекса. При первой же стыковке корабля «Союз Т» один из работников Центра управления полетом, получив на телевизионном экране информацию в режиме «Дисплей», воскликнул: «Нам теперь и телевидение не нужно». Не совсем обычный, но все-таки приятный комплимент телевидению.

В только что закончившемся самом длительном полете Л. Кизима, В. Соловьева и О. Атькова было проведено 300 медико-биологических экспериментов, в том числе наблюдения за сердечно-сосудистой системой с помощью эхолокации сердца. В них участвовали не только космонавт О. Атьков, но и специалисты в Центре управления. Все эхограммы по телевидению передавались на Землю.

В августе–сентябре были проведены эксперименты по применению телевизионных средств станции в интересах исследования природных ресурсов Земли. Для наблюдения были выбраны эталонные районы Краснодарского и Ставропольского краев, Азербайджана, Прибайкалья и Средней Азии. Эти материалы еще только обрабатываются вместе с результатами синхронных телевизионных съемок с самолетов, но полезность применения телевидения на станции «Салют-7» в интересах народного хозяйства уже очевидна.

Исключительную практическую ценность приносят и метеорологические спутники. В совокупности с наземными комплексами приема, обработки и распределения информации они образовали единую государственную метеорологическую систему глобального масштаба, что доступно только космической технике.

Метеорологические спутники дают огромное количество ценной в хозяйственном отношении информации. Например, «Космос-144» еще на стадии экспериментальной отработки метеорологической системы «Метеор» обнаружил, что Северный Ледовитый океан от острова Врангеля до Берингова пролива очистился ото льда. В результате навигация началась на месяц раньше срока, было дополнительно перевезено сотни тысяч тонн народнохозяйственных грузов.

Неоценима способность спутников своевременно обнаруживать тайфуны и ураганы. Ведь заблаговременно предупредить о надвигающихся стихийных бедствиях – значит во многом предотвратить их пагубные последствия. Бортовой метеокомплекс передает также в региональные центры информацию об облачном, снежном и ледовом покровах, о распределении интенсивности излучений в разных спектрах электромагнитных волн для определения температурных профилей атмосферы, облачности и подстилающей поверхности. Уже сегодня метеорологические системы приносят значительный экономический эффект. И этот вклад, несомненно, станет возрастать.

Какой же видится метеорологическая система ближайшего будущего? Прежде всего многоярусной. Со спутников на высоте около 40 тыс. км будет вестись глобальное телевизионное наблюдение за состоянием атмосферы всего земного шара. Телевизионные системы спутников, расположенных на высотах 1000 – 1500 км, передадут информацию об облачности, ледовой обстановке и т. п. С пилотируемых кораблей и станций будут проводиться наблюдения за отдельными районами океана и суши. Наконец, с тысяч автоматических метеостанций, находящихся на суше и в океанах, опять же через спутники будет собираться метеорологическая информация. Безусловно, эта система поможет раскрыть тайны формирования погоды, а со временем перейти к следующему этапу – к управлению ею.

Весьма перспективным представляется использование космического телевидения в народном хозяйстве для изучения природных ресурсов и ряда процессов, происходящих на Земле.

Возможности космического телевидения еще далеко не исчерпаны. Можно быть уверенным, что советская космонавтика получит в свое распоряжение новые, еще более совершенные телевизионные средства.


М. Грудзинский, директор Всесоюзного научно-исследовательского
института телевидения, кандидат технических наук,
г. Ленинград

Правда, 30 октября 1984 г.


РОД ЗАНЯТИЯ: АСТРОАРХИТЕКТУРА

Попробуйте набросать на клочке бумаги компоновку космического корабля. Ручаемся, что бытовой отсек окажется совершенно земным: стол, сиденья, спальные места, кухню, прочие атрибуты жилища рука привычно привяжет к полу. Простейший тест, но как наглядны в нем наши извечные представления о «верхе» и «низе»!

Отвлечься от них могут сегодня лишь немногие из землян. С весом, с силой земного тяготения окончательно «порвали» специалисты по внеземной архитектуре – астроархитекторы. Один из них – старший научный сотрудник ВНИИ искусствознания Министерства культуры СССР, кандидат архитектуры В. И. Локтев.

Космический корабль, а тем более орбитальная станция наших дней,– это уже не просто транспортные средства. Это дома, в которых живут месяцами, а завтра... Одна лишь экспедиция на Марс займет 3 – 4 года, и большую часть этого времени космонавты проведут, не выходя из своего летящего дома.

Но каким он должен быть? В том, что земные мерки малопригодны для космоса, специалисты уже убедились. Причем, как это часто бывает, убедились не сразу, а пройдя довольно длительный путь проб и ошибок. Велик груз традиций, не сразу люди могут отказаться от того, что годами, а тем более веками казалось им незыблемо верным.

Лишь сравнительно недавно, при проектировании станции «Салют-4», специалисты отважились на парадоксальную по земным меркам идею – они установили велоэргометр на «потолке».

Астронавту Чарльзу Конраду, принимавшему участие в проектировании лунной кабины «Аполлона», с большим трудом удалось убедить конструкторов, что у пульта управления вовсе не нужно ставить кресло или табурет. Достаточно фиксаторов для ног – ведь сидеть в невесомости ничуть не легче, чем стоять или висеть.

Вот и получается: на помощь конструкторам, специалистам по космической медицине и психологии должны прийти люди со «стороны», умеющие организовывать пространство, т. е. архитекторы, точнее, астроархитекторы.

– Ну какой я астроархитектор! – протестует Вячеслав Иванович Локтев. – Да, меня учили архитектуре. Но в космосе земной опыт вряд ли пригодится. Так что в этой области пока все мы – новички…

Что же, пожалуй, верно. Но заметьте: это только кажется, что новое дело начинается с «ничего», на голом месте. Учитель калужской гимназии К. Э. Циолковский создал проекты не только первых ракет, но и «эфирных поселений». Примерно в то же время немец Г. Ноордунг предложил «подвесить» над экватором, на стационарной орбите высотой 36 000 км этакий гигантский «бублик» – тороидальную космическую станцию – форма вполне логичная и с точки зрения современных специалистов. Француз Пьер Секель придумал «воздушный город», который бы за сутки облетал земной шар... И все это, заметьте, в начале века, когда ракеты годились разве что для фейерверка.

Реальные, а не воображаемые космические полеты еще более активизировали творческую мысль.

– Как-то неожиданно даже для самого себя я стал собирать материалы, которые бы могли пригодиться создателям будущих космических поселений, – вспоминает Локтев.

Причем, Вячеслав Иванович тогда, семнадцать лет назад, пошел путем, я бы сказал, логичным для людей его профессии. Он стал собирать свидетельства того, как архитекторы Земли преодолевали силу тяжести.

– Готика, Барокко... Целые школы, архитектурные направления стремились сделать здания как можно более легкими, воздушными, хотя бы зрительно, – говорит Локтев. – Необычайно богата в этом отношении первая половина нашего века. Архитекторы молодой Советской республики наперекор разрухе, голоду создавали проекты – один дерзновеннее другого. Если вспомнить известное выражение, что архитектура – это застывшая музыка, то в данном случае это были аккорды, бросавшие вызов небесам...

Специалисты без труда вспомнят, к примеру, проекты «падающих домов», парящих городов, которые должны были состоять из зданий, подвешенных к стальной сетке... Все это разработки известного советского архитектора Г. Б. Борисовского. Есть даже такой введенный им термин – «взвешенная архитектура».

– Но все это проекты, направленные на преодоление силы земного тяготения, – продолжает свой рассказ Вячеслав Иванович. – Мы же сегодня говорим о мире, вообще лишенном тяжести. Там, где необходимо, ее придется создавать искусственно. Какими должны быть города в этом мире? Этого пока никто не знает. Хотя предварительных проектов уже немало, очевидно, что новые условия жизни требуют не только новых конструкций, но и новых форм. Это сейчас нам кажется, что наиболее рациональные формы для космоса – тор, цилиндр, шар, то есть фигуры, имеющие наименьшую поверхность при наибольшем объеме. Но голый рационализм хорош лишь в самом начале, когда технические возможности строго ограничивают вес конструкции, ее размеры. Но в будущем ведь мы собираемся не существовать в космосе, а жить! И новая форма жизни, очевидно, потребует и новых архитектурных форм. Каких именно? Быть может, таких? Или таких?..

Локтев указывает на макеты, рисунки, схемы. Причудливые формы, спиралевидные ленты конструкций, совершающие переходы через невозможное, – они сегодня кажутся странными, несбыточными. А завтра?

– Во всех ранних проектах предполагается обязательно создавать искусственную тяжесть вращением цилиндров вокруг собственной оси, – продолжает Вячеслав Иванович. – Но так ли уж необходима искусственная гравитация? Космонавты уже сегодня месяцами живут в мире без тяжести, и, как считает академик О. Г. Газенко, нет ничего принципиально невозможного в биологической адаптации к постоянному существованию в условиях невесомости. А нужны ли в таких условиях стул и кровать? Каким должен стать письменный стол? Ведь, не забывайте, мы будем иметь дело с миром, где яблоки не падают, а плавают по кабине, подобно мыльным пузырям, где можно спать на потолке, но где невозможно умыться с помощью обычного, привычного всем на Земле водопроводного крана...

Во время орбитального полета у космонавтов работают другие группы мышц, чем на Земле. Людям там требуются другие двигательные навыки. Космонавт В. И. Севастьянов, к примеру, привез из полета на память шерстяные носки, протертые на мизинцах. Именно мизинцами ног ему, как оказалось, удобнее всего отталкиваться для передвижения внутри станции. Иной характер мышечных напряжений может породить и иные психологические эмоции. А значит, привычным и логичным для «сынов и дочерей эфира» могут оказаться совершенно незнакомые, возможно, малопонятные нам формы и конструкции...

Взгляд художника порой опережает самые рискованные прогнозы учетного. Вспомните: известные строки Валерия Брюсова – «быть может, эти электроны, – миры, где пять материков...» – появились раньше, чем логическое доказательство возможности существования такого мира, сделанное математиками Фридманом и Марковым.


С. Зигуненко

Известия, 3 декабря 1984 г.


ОРАНЖЕРЕИ В КОСМОСЕ

Более 10 лет по заданиям ученых Института ботаники Академии наук Литовской ССР проводятся эксперименты с растениями в условиях космических полетов.

Сегодня о них рассказывает руководитель группы гравитационной биологии института кандидат биологических наук Р. Лауринавичюс.

В 1970 г. группа специалистов Института ботаники Академии наук Литовской ССР занялась «тренировкой» высших растений для полетов в космос. Ученых волновали вопросы: как поведут себя высшие растения в условиях невесомости, появятся ли всходы, вырастут ли они?

Вся эволюция жизни на нашей планете проходила в условиях притяжения Земли. До начала космической эры бытовало мнение, что при невесомости немыслимы биологические процессы. Уже первые полеты в космос животных, и особенно человека, опровергли утверждения ученых-пессимистов. Но между животными и растениями имеются существенные различия.

Первым среди ученых Литвы геотропическую реакцию растений – то есть ростовые движения под влиянием силы земного тяготения – начал исследовать академик А. Мяркис. Под его руководством этими проблемами стала заниматься наша группа.

При подготовке растений для условий космических полетов необходимо провести как можно больше экспериментов на Земле, а в космосе окончательно проверить их результаты.

По нашему заказу инженеры – специалисты по производству металлорежущих станков – спроектировали и изготовили центрифугу-клиностат. При помощи этого аппарата можно имитировать для растений некоторые условия невесомости.

В 1974 г. Институт ботаники АН Литовской ССР вместе с другими научными центрами нашей страны участвовал в эксперименте «Оазис». На космическую станцию «Салют-4» отправили горох и салат.

В Вильнюсе на опытном заводе «Прецизика» Экспериментального научно-исследовательского института металлорежущих станков создали прибор биогравистат. Такой аппарат дал возможность проверить в космическом полете поведение растений одновременно как в условиях невесомости, так и при искусственной силе тяготения (два блока находятся в одном контейнере). Опыты показали, что растения в обоих блоках росли почти одинаково. Только в условиях невесомости они, как и прежде, теряли пространственную ориентацию. С 1978 г. в космосе «путешествуют» микрооранжереи «Фитон», которые постоянно совершенствовались. Наконец, в установке «Фитон-3» впервые в условиях космического полета вырос, созрел и дал семена арабидопсис. Экипаж станции «Салют-7» в 1982 г. вручил этот «букет» Светлане Савицкой, которая доставила на Землю арабидопсис, проживший в космосе 69 сут. Часть семян этого растения оказалась биологически полноценной.

Опыты ученых в этой области могут дать ответы и на чисто земные вопросы. Известно, что геотропическая реакция растений взаимосвязана с полеганием дерновых культур, которые приносят столь много забот и потерь. В результате экспериментов, может быть, удастся найти эффективные средства против полегания посевов. Создавая космические системы, мы одновременно решаем проблемы, связанные с развитием растениеводства на закрытом грунте.


Советская торговля, 3 ноября 1984 г.


II. ПИЛОТИРУЕМЫЕ ПОЛЕТЫ


СООБЩЕНИЕ ТАСС
В ПОЛЕТЕ – «СОЮЗ Т-10»

В соответствии с программой исследования космического пространства в мирных целях 8 февраля 1984 г. в 15 ч 07 мин московского времени в Советском Союзе осуществлен запуск космического корабля «Союз Т-10», пилотируемого экипажем в составе командира корабля Героя Советского Союза летчика-космонавта СССР полковника Кизима Леонида Денисовича, бортинженера Соловьева Владимира Алексеевича и космонавта-исследователя Атькова Олега Юрьевича.

Программой полета предусматривается стыковка корабля «Союз Т-10» с орбитальной станцией «Салют-7».

На борту комплекса экипажу предстоит выполнить научно-технические и медико-биологические исследования и эксперименты.

Самочувствие космонавтов Кизима, Соловьева и Атькова хорошее. Бортовые системы корабля «Союз Т-10» работают нормально.


Правда, 9 февраля 1984 г.


СТРАНИЦЫ БИОГРАФИЙ
КОМАНДИР КОРАБЛЯ ПОЛКОВНИК КИЗИМ ЛЕОНИД ДЕНИСОВИЧ


-
Командир корабля «Союз Т-10»
КИЗИМ ЛЕОНИД ДЕНИСОВИЧ


Леонид Денисович Кизим родился 5 августа 1941 г. в городе Красный Лиман Донецкой области.

В 1963 г. он окончил Черниговское высшее военное авиационное училище летчиков им. Ленинского комсомола. Затем служил в Военно-Воздушных Силах. Имеет квалификации «Военный летчик 1 класса» и «Летчик-испытатель 3 класса». В отряд космонавтов Леонид Денисович был зачислен в 1965 г.

Л. Д. Кизим – член Коммунистической партии Советского Союза с 1966 г.

В 1975 г. Леонид Денисович без отрыва от основной работы закончил Военно-воздушную академию им. Ю. А. Гагарина.

Свой первый космический полет Л. Д. Кизим совершил в качестве командира корабля «Союз Т-3» и орбитальной станции «Салют-6» в 1980 г.

БОРТИНЖЕНЕР СОЛОВЬЕВ ВЛАДИМИР АЛЕКСЕЕВИЧ

-
Бортинженер корабля «Союз Т-10»
СОЛОВЬЕВ ВЛАДИМИР АЛЕКСЕЕВИЧ


Владимир Алексеевич Соловьев родился 11 ноября 1946 г. в Москве.

После окончания в 1970 г. Московского высшего технического училища им. Баумана он работает в конструкторском бюро, где принимает участие в создании новых образцов космической техники.

В. А. Соловьев – член Коммунистической партии Советского Союза с 1977 г.

В отряд космонавтов Владимир Алексеевич был зачислен в 1978 г. Прошел полный курс подготовки к полету на космическом корабле «Союз Т» и орбитальной станции «Салют».

В. А. Соловьев готовился также к полету советско-французского экипажа в качестве бортинженера.

КОСМОНАВТ-ИССЛЕДОВАТЕЛЬ АТЬКОВ ОЛЕГ ЮРЬЕВИЧ

-
Космонавт-исследователь корабля «Союз Т-10»
АТЬКОВ ОЛЕГ ЮРЬЕВИЧ


Олег Юрьевич Атьков родился 9 мая 1949 г. в селе Хворостинка Хворостянского района Куйбышевской области.

После окончания в 1973 г. Первого московского медицинского института им. Сеченова он продолжил обучение в ординатуре, а затем в аспирантуре Научно-исследовательского института кардиологии Всесоюзного кардиологического научного центра Академии медицинских наук СССР.

О. Ю. Атьков – член Коммунистической партии Советского Союза с 1977 г.

Кандидат медицинских наук Олег Юрьевич Атьков зарекомендовал себя способным исследователем в области ультразвуковых методов диагностики сердечных заболеваний. Он является автором нескольких изобретений и ряда научных работ. В 1978 г. ему была присуждена премия Ленинского комсомола.

К космическим полетам О. Ю. Атьков начал готовиться с 1977 г. Прошел полный курс подготовки к полету на корабле «Союз Т» и станции «Салют» в качестве космонавта-исследователя.


Правда, 9 февраля 1984 г.


ПОДГОТОВКА К СТЫКОВКЕ

Центр управления полетом, 9. (ТАСС). Космический корабль «Союз Т-10», пилотируемый экипажем в составе товарищей Л. Д. Кизима, В. А. Соловьева и О. Ю. Атькова, к 12 ч московского времени совершил 14 оборотов вокруг Земли. В соответствии с намеченной программой экипаж продолжает подготовку к стыковке с орбитальной станцией «Салют-7».

В ходе полета космонавты осуществляли заданные режимы ориентации корабля, проверяли функционирование его бортовых систем. На 4-м и 5-м витках были проведены два маневра сближения со станцией.

По данным траекторных измерений, параметры орбиты корабля «Союз Т-10» в настоящее время составляют:

– максимальное удаление от поверхности Земли – 274 км;

– минимальное удаление от поверхности Земли – 226 км;

– период обращения – 89,4 мин;

– наклонение – 51,6°.

Полет проходит нормально. Самочувствие космонавтов Кизима, Соловьева и Атькова хорошее.


Правда, 10 февраля 1984 г.


СООБЩЕНИЕ ТАСС
СТЫКОВКА НА ОРБИТЕ

9 февраля 1984 г. в 17 ч 43 мин московского времени осуществлена стыковка космического корабля «Союз Т-10» с орбитальной станцией «Салют-7».

Сближение корабля со станцией осуществлялось автоматически, а причаливание и стыковка аппаратов были выполнены экипажем вручную.

После перехода товарищей Л. Д. Кизима, В. А. Соловьева и О. Ю. Атькова в помещение станции на околоземной орбите начал функционировать пилотируемый комплекс «Салют-7»–«Союз Т-10».

Научная станция «Салют-7» находится в полете с 19 апреля 1982 г. На ее борту работали экипажи двух длительных экспедиций продолжительностью 211 и 150 сут и двух экспедиций посещения.

Экипажу орбитального комплекса «Салют-7»–«Союз Т-10» предстоит выполнить обширную программу работ, которая предусматривает:

– исследование поверхности Земли и ее атмосферы в интересах различных отраслей науки и народного хозяйства;

– астрофизические, технологические и технические эксперименты;

– медико-биологические исследования с участием врача-космонавта;

– испытания и отработку усовершенствованных систем и приборов.

По данным телеметрической информации, бортовые системы научно-исследовательского комплекса «Салют-7»–«Союз Т-10» работают нормально.

Экипаж приступил к выполнению программы полета на борту орбитального комплекса. Самочувствие космонавтов товарищей Кизима, Соловьева и Атькова хорошее.


Правда, 10 февраля 1984 г.


ВАХТА НА ОРБИТЕ

Центр управления полетом, 10. (ТАСС). Второй рабочий день Леонида Кизима, Владимира Соловьева и Олега Атькова на борту орбитального комплекса «Салют-7»–«Союз Т-10» начался сегодня в 10 ч московского времени. В соответствии с намеченной программой космонавты осуществляют мероприятия по переводу станции в режим пилотируемого полета. Они, в частности, проводят расконсервацию систем жизнеобеспечения, энергопитания, терморегулирования, проверяют состояние оборудования и аппаратуры.

В жилых отсеках комплекса поддерживаются условия, близкие к земным: давление 756 мм рт. ст., температура 20 °С.

По докладам экипажа и данным телеметрических измерений полет научно-исследовательского комплекса «Салют-7»–«Союз Т-10» проходит нормально.

Самочувствие космонавтов Кизима, Соловьева и Атькова хорошее.


Правда, 11 февраля 1984 г.


ВЕСТИ С ОРБИТЫ

Центр управления полетом, 13. (ТАСС). Пятый день на борту орбитального научно-исследовательского комплекса «Салют-7»–«Союз Т-10» несут трудовую вахту Леонид Кизим, Владимир Соловьев и Олег Атьков.

Космонавты продолжают запланированные операции по расконсервации оборудования и аппаратуры станции. В минувшие дни были проведены проверка функционирования системы управления в режиме ручной ориентации, контроль пультов научной аппаратуры, осмотр и фотографирование иллюминаторов.

Выполнен ряд медицинских экспериментов с целью дальнейшего изучения вестибулярных расстройств в остром периоде адаптации к невесомости и для оценки эффективности использования профилактических средств.

По плану регламентных профилактических мероприятий на станции сегодня экипажу предстоит установить новый блок очистки в системе регенерации воды из атмосферной влаги, заменить отдельные элементы в аппаратуре «Аэлита-01», провести проверку средств радиосвязи.

Самочувствие космонавтов Кизима, Соловьева и Атькова хорошее.

Работа на борту орбитального комплекса «Салют-7»–«Союз Т-10» выполняется в полном соответствии с намеченной программой.


Правда, 14 февраля 1984 г.


НОВОСТИ С ОРБИТЫ

Центр управления полетом, 17. (ТАСС). У Леонида Кизима, Владимира Соловьева и Олега Атькова начались десятые сутки орбитального полета.

В минувшие дни космонавты выполнили заключительные мероприятия по расконсервации станции «Салют-7». Они привели в рабочее состояние систему регенерации воды из атмосферной влаги, заменили ряд вентиляторов, осмотрели иллюминаторы, проверили функционирование системы ориентации и управления движениями орбитального комплекса в различных режимах полета.

Экипаж завершил расконсервацию научной аппаратуры и вчера выполнил первую серию геофизических исследований. С помощью аппарата МКФ-6М и КАТЭ-140 проведена фотосъемка отдельных районов территории Дальнего Востока и Приморья.

В целях оценки параметров атмосферы, непосредственно окружающей станцию, изучения Земли и ионосферы выполнен ряд экспериментов с использованием масс-спектрометрической аппаратуры «Астра-1».

Сегодня экипаж занят проведением регламентных профилактических мероприятий на станции, отработкой режимов управления орбитальным комплексом, уборкой жилых отсеков. Отведено также время для отдыха и физических тренировок.

Состояние здоровья и самочувствие космонавтов Кизима, Соловьева и Атькова хорошее.

Полет проходит нормально.


Правда, 18 февраля 1984 г.


СООБЩЕНИЕ ТАСС
В ПОЛЕТЕ «ПРОГРЕСС-19»

В соответствии с программой обеспечения дальнейшего функционирования орбитальной научной станции «Салют-7» 21 февраля 1984 г. в 09 ч 46 мин московского времени в Советском Союзе произведен запуск автоматического грузового корабля «Прогресс-19».

Целью запуска корабля является доставка на орбитальную станцию расходуемых материалов и различных грузов.

Корабль «Прогресс-19» выведен на орбиту с параметрами:

– максимальное удаление от поверхности Земли – 261 км;

– минимальное удаление от поверхности Земли – 192 км;

– период обращения – 88,7 мин.

– наклонение – 51,6°.

По данным телеметрической информации, бортовые системы автоматического грузового корабля работают нормально.


Правда, 22 февраля 1984 г.


СООБЩЕНИЕ ТАСС
СТЫКОВКА ГРУЗОВОГО КОРАБЛЯ

23 февраля 1984 г. в 11 ч 21 мин московского времени осуществлена автоматическая стыковка грузового корабля «Прогресс-19» с орбитальным пилотируемым комплексом «Салют-7»–«Союз Т-10».

Взаимный поиск, сближение, причаливание и стыковка космических аппаратов выполнялись с помощью бортовой автоматики. Эти процессы контролировались Центром управления полетом и экипажем орбитального комплекса – космонавтами Кизимом, Соловьевым и Атьковым. Грузовой корабль пристыкован к станции со стороны ее агрегатного отсека.

Корабль «Прогресс-19» доставил на орбиту топливо для объединенной двигательной установки станции, оборудование, аппаратуру, материалы для проведения научных исследований и обеспечения жизнедеятельности экипажа, а также почту.

По докладам экипажа и данным телеметрической информации, бортовые системы научно-исследовательского комплекса «Салют-7»–«Союз Т-10»–«Прогресс-19» функционируют нормально.

Самочувствие космонавтов Кизима, Соловьева и Атькова хорошее.


Правда, 24 февраля 1984 г.


ВАХТА В КОСМОСЕ

Центр управления полетом, 27. (ТАСС). В течение двадцати дней находятся в орбитальном полете космонавты Леонид Кизим, Владимир Соловьев и Олег Атьков.

Программа работ экипажа на прошедшей неделе включала геофизические исследования, разгрузку корабля «Прогресс-19», регламентные профилактические мероприятия на станции. В целях дальнейшего изучения межпланетной среды, галактических и внегалактических источников излучения 24 февраля была проведена фотосъемка кометы Кроммелина. Сегодня космонавты начали очередную серию комплексных исследований земной поверхности в интересах решения народнохозяйственных и научных задач. Фотосъемка и спектрометрирование выполняются при полете орбитального комплекса над районами Карпат, Закавказья, Сибири.

Для получения информации о потоках гамма-излучения и заряженных частиц в околоземном космическом пространстве экипаж подготовил к работе малогабаритный гамма-телескоп «Елена» и провел первые эксперименты.

25 и 26 февраля с использованием двигательной установки грузового корабля были проведены коррекции траектории движения научно-исследовательского комплекса «Салют-7»–«Союз Т-10»–«Прогресс-19». Параметры его орбиты после коррекции составляют:

– максимальное удаление от поверхности Земли – 327 км;

– минимальное удаление от поверхности Земли – 305 км;

– период обращения – 90,6 мин;

– наклонение – 51,6°.

По данным медицинского контроля, состояние здоровья и самочувствие космонавтов Кизима, Соловьева и Атькова хорошее.

Работа на околоземной орбите продолжается.


Правда, 28 февраля 1984 г.


БУДНИ ПОЛЕТА

Центр управления полетом, 2. (ТАСС). Идут 23 сутки орбитального полета Леонида Кизима, Владимира Соловьева и Олега Атькова.

Сегодня экипаж продолжает начатый 27 февраля очередной цикл географических исследований, включающих визуальные наблюдения, фотосъемку и спектрометрирование земной поверхности. Исследуются, в частности, океанические течения и взаимодействие океана с атмосферой.

Параллельно с научными исследованиями космонавты ведут разгрузку корабля «Прогресс-19», устанавливают на штатные места доставленные оборудование и аппаратуру.

Распорядком дня предусмотрены также проведение регламентных профилактических работ на станции, проверка отдельных бортовых систем, занятия физическими упражнениями.

В целях объективной оценки состояния здоровья космонавтов в минувшие дни врачом О. Атьковым было проведено медицинское обследование экипажа. С помощью ультразвуковой аппаратуры определялись показатели, характеризующие деятельность сердечно-сосудистой системы, измерялись пульс, артериальное давление.

По результатам обследования товарищи Кизим, Соловьев и Атьков здоровы. Чувствуют они себя хорошо.

Полет орбитального научно-исследовательского комплекса «Салют-7»–«Союз Т-10»–«Прогресс-19» проходит нормально.


Правда, 3 марта 1984 г.


СТЕТОСКОП ДЛЯ КОСМОНАВТА

Завершилась третья неделя работы Л. Кизима, В. Соловьева и О. Атькова в околоземном пространстве. «Маяки» продолжают фотографирование земной поверхности, постепенно переносят на станцию доставленные с Земли грузы, проводят медицинские обследования и эксперименты. Именно о них и шел главным образом разговор на пресс-конференции, которая состоялась в Центре управления полетом. Почему именно сейчас, через двадцать лет после полета Б. Егорова, возникла необходимость посылать на орбиту врача? С этим вопросом мы обратились к начальнику управления космической биологии и медицины Министерства здравоохранения СССР И. Комордину.

– Девятого марта, – рассказал Игорь Павлович, – мы будем отмечать 50-летие со дня рождения Юрия Гагарина, а 5 недель спустя – 23-летие первого в истории космического полета. И четверти века не прошло после того исторического апрельского дня, но космонавтика проделала за этот период немалый путь. На околоземных орбитах побывали более ста человек, представители 13-ти стран. Продолжительность работы в космосе увеличилась со 108 гагаринских минут до 7 месяцев. Около 5 сут в общей сложности земляне находились в открытом космосе.

Тем не менее нельзя сказать, что решены все вопросы, связанные с пребыванием человека на околоземной орбите. И поэтому параллельно с пилотируемыми полетами у нас осуществлялись запуски космических аппаратов, на борту которых находились бактерии и тканевые клетки, высшие и низшие растения, рыбы, крысы, обезьяны – более тридцати различных биологических объектов.

Безопасность космического полета – основная задача космической биологии и медицины. Для ее обеспечения выработана система таких мероприятий, как отбор и подготовка экипажей по медицинским критериям, санитарно-гигиенический контроль среды обитания в космическом корабле, медицинский контроль здоровья космонавтов, профилактические меры по стабилизации здоровья и сохранению работоспособности экипажа.

Мне задан вопрос, почему именно сейчас полетел в космос врач. После полета Б. Егорова совершенствовалась космическая техника, риск в полете сведен к минимуму. Но возникают многие новые проблемы, решить которые может только врач как космонавт-исследователь.

Большинство людей, побывавших в космосе, в той или иной степени страдали болезнью движения, длительная невесомость оказывала на их здоровье то или иное влияние. И первая из задач, которые мы перед собой ставим,– исследовать формы этой болезни. Вторая задача – наблюдение за протеканием в полете механизмов обмена веществ, роста и размножения клеток крови. Не менее важно изучение психоэмоционального состояния космонавтов. И, наконец, очень важна санитарно-гигиеническая оценка среды обитания: системы питания, водоснабжения, средств личной гигиены.

Кроме того, в программе работы О. Атькова предусмотрен целый ряд медико-биологических экспериментов.

Важной задачей, помимо ежедневных врачебных обследований, является наблюдение за работой сердечно-сосудистой системы членов экипажа с использованием ультразвуковой и другой новейшей аппаратуры, за протеканием процессов водно-солевого обмена, В нынешнем полете у космонавтов будет забираться венозная кровь. Анализом ее врачи займутся на Земле. Взятие крови из вены – процедура довольно сложная, и никакой другой специалист, кроме врача, выполнять ее не может.

– Полет врача, – продолжил разговор первый заместитель директора Института медико-биологических проблем А. Григорьев, – обусловлен не только тем, что ему предстоит выполнить манипуляции, которые не могли бы сделать другие члены экипажа. За двадцать с лишним лет данных у нас накопилось немало. При их анализе возникают гипотезы – и о причинах болезни движения, и о перераспределении крови в условиях полета, и т. д. Врач нужен, чтобы эти гипотезы профессионально проверить. Любого члена экипажа можно обучить работать с аппаратурой, проводить медицинские исследования и эксперименты. Но главное, что имеет врач, – это его опыт, его уши, глаза, руки. Прослушав, пропальпировав да плюс к тому ощутив на самом себе действие тех же факторов, врач, и только он один, может правильно оценить ситуацию.

Олег будет выполнять и принципиально новые исследования. Стоит, например, задача, выявить резервные возможности организма, которые особенно важны в длительном полете. Для этого нужно подвергнуть организм повышенным нагрузкам. Без врача это делать опасно. Речь идет о максимальной физической нагрузке, повышенном раздражении в вакуумных штанах «Чибис». Опыты с «Чибисом» уже проведены, и Олегу удалось снять ряд показателей, которых раньше мы получить не могли. Чтобы это сделать, нужен высокий профессиональный навык, которым О. Атьков как раз и обладает.

Обмен веществ. Нас интересует масса показателей: содержание в крови гормонов, микроэлементов – натрия, калия, кальция, магния. Очень важно изучение кальций-фосфорного обмена. Вы знаете, что в длительном полете эти вещества уходят из кости, но увеличивается их содержание в крови, что может оказывать влияние на функциональные системы организма.

Или взять психоэмоциональное состояние. О чем-то мы можем судить по интонациям во время переговоров, по внешнему виду членов экипажа. А сейчас к этому добавлено углубленное научное исследование психической работоспособности.

Еще вопрос: на борту орбитального комплекса физкультура занимает более двух часов, хотя время там дорого и, казалось бы, его целесообразнее использовать для других нужд. В нынешнем полете мы поставили задачу испробовать четыре режима физических упражнений. Первый – который всегда был, а три других – экспериментальные. Они будут короче по времени, но интенсивнее по нагрузкам, по энергозатратам. Но тут нельзя исключить возникновение нежелательных изменений в организме. Врач как раз и нужен для того, чтобы проследить за этим, подобрать каждому члену экипажа наиболее подходящий ему режим.

Командир и бортинженер хорошо понимают, что космонавт-исследователь выполняет очень важную работу. И все делают, чтобы ему помочь. Может быть, им и не нравится сдавать кровь из вены, но без этого-то прогресса не будет. И когда дело доходит до медико-биологических исследований, они оба безоговорочно подчиняются доктору.

...Первый заместитель директора Всесоюзного кардиологического научного центра Юрий Никитич Беленков пришел на нашу встречу после сеанса связи, во время которого беседовал с О. Атьковым.

– Я не специалист по космической медицине, а ученый, – сказал он, – и потому прошу не забывать, что Олег Юрьевич – научный работник. Не принижая восторгов по поводу его космической деятельности, мы думаем все же о тех научных результатах, которые позволит получить его работа на орбите.

Изменения в организме человека, аналогичные тем, что наблюдаются в космосе, происходят и на Земле при некоторых заболеваниях человека. У нас есть свои подходы к лечению этих состояний, которые могут дать наметки для профилактики болезни движения в невесомости. И тут Олегу все карты в руки, потому что он занимался именно этой патологией.

– И последний вопрос: так что же, теперь в каждом экипаже будет находиться врач?

– Конечно же, нет, – ответил заместитель руководителя полета. В. Благов. – Специалисты очень многих профессий ждут возможности подняться на орбиту. А научные данные, которые привезет из космоса О. Атьков, будут, мы уверены, настолько обширны, что для их оценки медикам на Земле понадобятся годы и годы...


А. Ивахнов, (спец. корр. «Известий»)

Известия, 3 марта 1984 г.


ВЕСТИ С ОРБИТЫ

Центр управления полетом, 12. (ТАСС). Продолжается орбитальный полет Леонида Кизима, Владимира Соловьева и Олега Атькова.

На прошедшей неделе экипаж выполнил большой объем работ с транспортным кораблем «Прогресс-19». Доставленные на станцию грузы космонавты установили на штатные места, а освободившийся отсек корабля загружают использованным оборудованием. С помощью системы «Родник» произведена перекачка воды в емкости станции, дозаправлены окислителем баки объединенной двигательной установки.

В соответствии с программой космического материаловедения проведена серия экспериментов с использованием аппаратуры «Испаритель», предназначенной для нанесения металлических покрытий на образцы методом испарения и последующей конденсации в условиях космического вакуума и невесомости. Рабочий блок «Испарителя» в ходе экспериментов находился в разгерметизированной шлюзовой камере, а управление его работой осуществлялось с пульта, находящегося внутри станции.

Вчера у экипажа был очередной медицинский день. По результатам обследования, в ходе которого проводилось исследование сердечно-сосудистой системы космонавтов, состояние здоровья Леонида Кизима, Владимира Соловьева и Олега Атькова хорошее.

Полет орбитального комплекса «Салют-7»–«Союз Т-10»–«Прогресс-19», проходит нормально.


Правда, 13 марта 1984 г.


ГОТОВЫ К ПОЛЕТУ

Звездный городок им. Л. И. Брежнева, 15. (ТАСС). Завершили подготовку к космическому полету индийские летчики Р. Шарма и Р. Мальхотра, прибывшие в Звездный городок 20 сентября 1982 г. Позади 18 месяцев упорной учебы и нелегкого труда в классах и на тренажерах Центра подготовки космонавтов. Сегодня оба претендента на советско-индийский космический полет вместе с членами экипажей летчиками-космонавтами СССР Ю. Малышевым и Г. Стрекаловым, А. Березовым и Г. Гречко встретились с советскими и индийскими журналистами, рассказали о завершающем этапе тренировок, поделились своими размышлениями о предстоящем старте.

Руководитель подготовки советских космонавтов генерал-лейтенант авиации В. Шаталов сообщил журналистам, что оба экипажа успешно прошли все стадии подготовки, хорошо отработали на Земле насыщенную программу экспериментов, подготовленных для экспедиции учеными СССР и Индии.


Правда, 16 марта 1984 г.


БУДНИ ПОЛЕТА

Центр управления полетом, 16 (ТАСС). В течение 36 суток несут трудовую вахту на станции «Салют-7» космонавты Леонид Кизим, Владимир Соловьев и Олег Атьков.

Программа работ экипажа в минувшие дни включала проведение технических экспериментов, медицинские исследования, визуально-инструментальные наблюдения Земли в целях получения информации о природных ресурсах и состоянии окружающей среды.

Сегодня космонавты ведут подготовку научной аппаратуры к предстоящим экспериментам, продолжают загрузку освободившегося отсека корабля «Прогресс-19» отработавшим оборудованием. Неотъемлемой частью распорядка дня на борту орбитального комплекса являются также занятия физическими упражнениями.

После завершения операций по откачке сжатого азота из топливных баков объединенной двигательной установки станции будет произведена их дозаправка горючим.

По результатам медицинского контроля, состояние здоровья и самочувствие товарищей Кизима, Соловьева и Атькова хорошее.

Полет проходит нормально.


Правда, 17 марта 1984 г.


СТРОЙПЛОЩАДКА – КОСМОС

Аккуратненько получилось, – констатировали «Маяки», оценив результаты своих экспериментов на «Испарителе-М». Оценка, понятно, весьма предварительная. Окончательную дадут специалисты, когда образцы будут доставлены на Землю. Причем работа с ними пойдет не в одном, а в нескольких научных учреждениях.

– Для объективного и всестороннего анализа, – поясняет один из создателей установки, заведующий лабораторией Института электросварки им. Е. О. Патона АН Украинской ССР В. Ф. Лапчинский. – Учитывая «спрос», мы даже разделили каждый образец на дольки, вроде шоколадных, чтобы не повлиять на качество покрытий при последующем рассечении.

Чем же вызван такой интерес? Прежде всего тем, что возросший срок космической службы орбитальных станций и различных приборов заставил задуматься – как предотвратить деградацию их покрытий под воздействием огромных перепадов температур, вакуума, жесткого излучения, микрометеоритной бомбардировки? Такая деградация и произошла на борту «Салюта-4» с поверхностью зеркала орбитального солнечного телескопа. Тогда, еще в 1975 г., Алексей Губарев и Георгий Гречко разрешили проблему весьма нехитрым способом: к вольфрамовой проволочке с надетым на нее алюминиевым шариком подключили сильный ток. Пары расплавившегося алюминия были направлены на поверхность зеркала, где и сконденсировались. Солнце снова стало отражаться в нем во всей красе.

Но ведь таким «аппаратом» нельзя восстановить, скажем, терморегулирующее покрытие станции. Тогда к делу подключились специалисты Института электросварки. У них уже был опыт создания технологических установок для космоса – в 1969 г. В. Кубасов и Г. Шонин впервые в мире провели электронно-лучевую и дуговую сварку с помощью созданного в институте «Вулкана». А рожденные там же электронно-лучевые пушки стреляли потоками электронов в экспериментах «Зарница» и «Аракс».

Пушки киевлян исправно работали и в земных условиях, нанося тонкие металлические пленки методом напыления. Причем делается это как раз в глубоком вакууме, чтобы частицы воздуха не тормозили пары металлов. Ну, а в космосе, как известно, вакуум даровой. Но зато там есть и невесомость. А как в таких условиях поведет себя расплав в тигле? Как направить пары металлов по нужному адресу? На эти и множество других технических подробностей надо было сначала найти принципиальные ответы. Это и было сделано на борту «Салюта-6» с помощью экспериментальной установки «Испаритель». Почти двести опытов в космосе, результаты которых тщательно анализировались в земных лабораториях, подтвердили: путь выбран правильный.

И вот теперь Л. Кизим, В. Соловьев и О. Атьков приняли эстафету от В. Ляхова, В. Рюмина, Л. Попова, В. Коваленка и В. Савиных. Правда, работают они уже с модернизированной установкой. Она больше приближается к промышленному образцу, позволяет глубже изучать процессы, оставшиеся неясными ученым. У нее появились сменные «головки» для установки образцов, быстрее можно менять тигли, а значит, выросла производительность труда космонавтов. Приобрела установка и информационно-измерительный комплекс. Он позволяет не только следить за параметрами процессов, но и программирует восемь видов работ. В их числе нанесение покрытий на неподвижную подложку, на протягиваемую ленту и т. д. Как видите, шаг от алюминиевого шарика сделан значительный.

Успешное проведение Л. Кизимом, В. Соловьевым и О. Атьковым очередного технологического эксперимента укрепляет уверенность в осуществимости самых сложных монтажных работ на орбите. Специалисты предвидят возможность создания в околоземном пространстве многозвенного постоянно обитаемого орбитального комплекса. В его состав войдут не только специализированные астрономические, геофизические, физико-химические и другие научно-исследовательские лаборатории, но и службы контроля за состоянием земной атмосферы, сельскохозяйственных угодий и т. д. Все более реальной становится перспектива осуществления таких, казалось бы, фантастических проектов, как освещение из космоса отраженным солнечным светом районов Крайнего Севера.

Слишком отдаленное будущее? Возможно. Но в Институте электросварки уже создан и испытан в земных условиях ручной, а не стационарный вариант «Испарителя». С ним в руках космонавт может вести работы в открытом космосе. Конечно, сначала будет экспериментальная проверка третьего поколения «Испарителя». Такая, какую сейчас ведут «Маяки» с его вторым поколением.


А. Покровский, спец. корр. «Правды»

Правда, 18 марта 1984 г.


БУДНИ ПОЛЕТА

Центр управления полетом, 23. (ТАСС). Полтора месяца несут трудовую вахту на околоземной орбите Леонид Кизим, Владимир Соловьев и Олег Атьков.

На прошедшей неделе космонавты выполнили большой объем медицинских исследований, визуальных наблюдений земной суши и акватории Мирового океана, провели ряд регламентных профилактических работ на станции. Экипажу было также отведено время для отдыха и принятия водных процедур.

Важным условием успешного выполнения длительного орбитального полета является поддержание на высоком уровне состояния здоровья и работоспособности космонавтов. Для этого осуществляется целый комплекс мероприятий, включающих регулярные медицинские обследования экипажа, санитарно-гигиенический контроль среды обитания, занятия физическими упражнениями.

19 марта на борту орбитального комплекса был очередной медицинский день, в ходе которого исследовались сердечно-сосудистая система и психофизическое состояние космонавтов. Выполнен эксперимент по оценке динамики изменения состава газовой среды в жилых отсеках комплекса.

Сегодня утром с помощью прибора «Глюкометр» был проведен биохимический эксперимент по исследованию особенностей углеводного обмена. Большая часть рабочего времени во второй половине дня отведена технологическим экспериментам на установке «Испаритель». Сущность его заключается в нанесении металлических покрытий в условиях космического вакуума и невесомости методом электронно-лучевого испарения и последующей конденсации. В качестве материала для покрытий используется сплав меди и серебра.

По результатам телеметрических измерений и докладам экипажа, полет научно-исследовательского комплекса «Салют-7»–«Союз Т-10»–«Прогресс-19» проходит нормально.

Космонавты Кизим, Соловьев и Атьков здоровы, чувствуют себя хорошо.


Правда, 24 марта 1984 г.


СССР – ИНДИЯ: ЭКИПАЖИ ГОТОВЫ

Космическая экспедиция под флагами СССР и Республики Индии начнется 3 апреля в 17 ч 08 мин по московскому времени стартом с космодрома Байконур корабля «Союз Т-11». Об этом сообщили советским и иностранным журналистам в пресс-центре МИД СССР, начавшем 30 марта работу по освещению предстоящего советско-индийского эксперимента в космосе.

Выступивший на пресс-конференции заместитель руководителя полетом В. Благов сообщил, что в эти дни оба совместных экипажа завершают последние приготовления к полету на космодроме Байконур. Строго по графику идут работы на стартовом комплексе. Все наземные и морские службы, которые будут обеспечивать полет, приведены в состояние полной готовности. Вместе с Центром управления полетом Л. Кизим, В. Соловьев и О. Атьков провели 30 марта коррекцию орбитального комплекса, готовя его к стыковке. Она произойдет 4 апреля примерно в 18 ч 35 мин летнего московского времени. Участники советско-индийской экспедиции будут трудиться на борту станции вместе с основным экипажем семь суток, после чего, 11 апреля, возвратятся на Землю.

Ученые, принявшие участие в пресс-конференции, познакомили журналистов с программой экспериментов, подготовленных советскими и индийскими специалистами. Она включает обширные исследования, связанные с изучением территории Индии в интересах ее народного хозяйства, серию медицинских и технологических экспериментов. Все приборы, созданные советскими и индийскими инженерами, уже находятся на борту станции.


(ТАСС)

Известия, 31 марта 1984 г,


В РАЗДЕЛЬНОМ ПОЛЕТЕ

Центр управления полетом, 31. (ТАСС). Сегодня в 12 ч 40 мин московского времени после завершения программы совместного полета произведено отделение автоматического транспортного корабля «Прогресс-19» от орбитального комплекса «Салют-7»–«Союз Т-10».

Процесс расстыковки и отход грузового корабля контролировались специалистами Центра управления и космонавтами Кизимом, Соловьевым и Атьковым. За время совместного полета все запланированные работы: разгрузка транспортного корабля, дозаправка объединенной двигательной установки топливом и перекачка питьевой воды в емкости станции – выполнены полностью. С помощью двигателя грузового корабля проведены три коррекции орбиты научно-исследовательского комплекса.

Леонид Кизим, Владимир Соловьев и Олег Атьков в минувшие дни провели ряд геофизических и медицинских исследований, занимались подготовкой рабочих мест и научной аппаратуры к предстоящим экспериментам в составе советско-индийского экипажа.

По программе изучения природных ресурсов Земли космонавты выполнили цикл детальных наблюдений акватории Мирового океана, в которых наряду с фото- и спектрометрической аппаратурой использовался визуальный ручной калориметр «Цвет-1».

Для выбора оптимального комплекса физических упражнений и повышения их эффективности в невесомости проведен эксперимент «Спорт». В ходе этого эксперимента определялись уровень физической работоспособности космонавтов, состояние сердечно-сосудистой и двигательной систем в зависимости от напряженности тренировок, методов и средств их выполнения.

По результатам радиопереговоров с экипажем и данным медицинского контроля, состояние здоровья и самочувствие товарищей Кизима, Соловьева и Атькова хорошее.

Работа на околоземной орбите продолжается.


Правда, 1 апреля 1984 г.


К СОВМЕСТНОЙ РАБОТЕ ГОТОВЫ

Центр управления полетом, 2. (ТАСС). В течение 54 сут несут трудовую вахту на околоземной орбите Леонид Кизим, Владимир Соловьев и Олег Атьков.

Вчера космонавтам был предоставлен день отдыха, а сегодня они выполняют эксперименты с масс-спектрометрической аппаратурой «Астра-1», ведут визуальные наблюдения земной поверхности, занимаются техническим обслуживанием станции «Салют-7».

На борту комплекса завершена подготовка к исследованиям по программе полета советско-индийского экипажа. Космонавты оборудовали места для работы и отдыха, проверили функционирование научной аппаратуры, предназначенной для проведения совместных экспериментов.

По результатам телеметрических измерений, полет орбитального комплекса «Салют-7»–«Союз Т-10» проходит нормально. Самочувствие и настроение товарищей Кизима, Соловьева и Атькова хорошее.

Завершен полет автоматического транспортного корабля «Прогресс-19», выведенного на околоземную орбиту 21 февраля 1984 г.

Вчера по командам из Центра управления грузовой корабль был сориентирован в пространстве и в 22 ч 18 мин московского времени была включена его двигательная установка. В результате торможения корабль «Прогресс-19» перешел на траекторию спуска, вошел в плотные слои атмосферы над заданным районом Тихого океана и прекратил существование.


Известия, 2 апреля 1984 г.

далее



Рекомендуем посмотреть ещё:



Школьная энциклопедия «Руссика».Новейшая история. 20 в Зуб почернел как лечить

С кем связано освоение космоса С кем связано освоение космоса С кем связано освоение космоса С кем связано освоение космоса С кем связано освоение космоса С кем связано освоение космоса

ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ